месяц получала на расходы больше, чем молодые люди моего возраста зарабатывали за

год, я не была снобом. У моих родителей были большие ожидания на мой счет, и их

вложения должны были потом окупиться. Мне всегда говорили, что внешний вид, пусть и

не на сто процентов аккуратный, был показателем личности. И хотя я пыталась заставить

себя не думать о том, что внешность отражает человека, я убеждалась в этом в моей

школе.

Мой отец, успешный международный финансовый юрист, всегда говорил: «Банкиры

доверяют сначала костюму, а потом уже человеку», такой была его версия «по одежке

протягивай ножки». Он и моя мать, что проводила большую часть времени в своем офисе

в небоскребе одной из крупнейших медиакомпаний в городе, раздавали приказы

помощникам, что постоянно твердили мне, что внешность – это все.

В основном, меня не трогали, пока я делала то, что от меня ожидали, а сюда входило

много функций, показывающих меня послушной дочерью и хорошей ученицей в частной

школе для девочек. Среди требований было и не встречаться с плохими парнями, что я

превратила в отсутствие свиданий вообще. Зато мне предоставилась полная свобода в

исследовании Нью-Йорка. И этой свободой я наслаждалась, особенно, сегодня, когда о

себе напомнила весна.

Мет был моим любимым укрытием. Родители были спокойны, что я занята, - и в

этом был большой плюс – а я могла смотреть на людей. Я еще не была уверена в том, чего

хочу в будущем, но это должно было решиться на этой неделе. Я уже была зачислена в

кучу одобренных родителями университетов. Мать и Отец, ненавидящие, когда их

называли мама и папа, хотели, чтобы я стала кем-то, кем они могли бы гордиться, например, пойти в медицину, политику, бизнес, но все это меня не интересовало.

Мне нравилось изучать людей. Людей прошлого, о которых я читала в Мете, людей, что проходили по Нью-Йорку. Я даже хранила блокнот, в котором были описаны самые

интересные люди, каких я встречала.

Я не понимала, как превратить это странное хобби в карьеру. Родители никогда не

дадут мне стать консультантом, в основном, потому что они верили, что человек может

преодолеть любые мысленные затруднения, просто пожелав преодолеть все препятствия.

Стать кем-то ниже их статуса они точно не позволили бы, но мне такой вариант карьеры, как консультант, нравился.

Каждый раз, когда я думала о будущем, родители приходили мне на ум. Они всегда

играли на моей совести, и как только меня посещала идея хоть на йоту отойти от их

планов, меня наполняло чувство вины, подавляя любые ростки бунта.

Один из таких ростков был связан с колледжем. В принципе, в этом не было ничего

запрещенного, пока родители знали об этом. Мне можно было посещать интересные

места, пока я отправляла бумажную работу людям, что были одобрены родителями.

Конечно, их пугала моя позиция, но не было сомнений, что они направят меня в нужную

сторону.

Шли весенние каникулы выпускного года, многие подростки обожали это время,

меня же оно раздражало. Ничего так и не было решено. Мать и Отец дали мне времени до

конца недели, чтобы выбрать себе колледж и основной университет. И это нужно было

решать.

Остановившись у стойки, я показала свою пожизненную карточку членства и быстро

прошла через веревочный вход.

– Здравствуйте, мисс Янг, - улыбнулся старый охранник. – На весь день?

Я покачала головой.

– На половину дня, Барни. Встречаюсь с девочками за ланчем.

– Мне подождать их? – спросил он.

– Нет. Сегодня я буду одна.

– Хорошо, - сказал он, поднимая веревку и пропуская меня, а потом тут же возвращая

ее на место и обращая внимание на туристов. Были и свои привилегии в том, что твои

родители ежегодно денежно помогали Мету. С детства мне посчастливилось испытать на

себе их денежные вложения, мудрость и опыт. Они были и любящими, если любовь

можно представить жесткой верхней губой гордости и одобрения. Но я часто была

одинокой и страдала от этого.

Когда я почувствовала острую необходимость в такой маме, с которой можно что-

нибудь испечь, я решила навестить свою бабушку по линии отца, что жила на небольшой