Любопытство захватило меня, и я, не обращая внимания на тревогу, пошла по

следам. Они вели меня вдоль ящиков и кувшинов в тупик. Не было никакой устрашающей

музыки. Не было и запаха разложения или смерти. И страшные монстры не напали на

меня из темноты.

Поняв, что увлеклась воображением, я начала возвращаться к пластиковой

перегородке. Я проходила мимо медного зеркала, когда из тьмы появилась рука и

схватила меня за руку. Мой испуганный крик отразился эхом, визг покачнул реликвии.

Золотые боги и каменные статуи смотрели вперед ледяными глазами, оставаясь такими же

мертвыми.

Глава вторая:

Чужак в чужой стране

Рука, что была теплой и абсолютно без древних бинтов, тут же отдернулась, стоило

мне закричать. Я пробежала через пластиковую перегородку и промчалась к стене, где из

сумки вытащила баллончик перцового газа. Я стояла там, вооруженная, с пальцем на

кнопке, когда босые ноги прошлепали из-за пластиковой перегородки, выходя из темноты.

Послышался звук копания, странная личность рылась в открытых ящиках. Что-то, скорее всего коробка, рухнуло на пол, и металлическая табличка с надписью, что объект

внутри очень ценен, тоже сломалась.

– Предупреждаю тебя, я вооружена, - пригрозила я.

Кто-то за поворотом замер и сказал несколько слов на непонятном языке, а потом

шум возобновился.

– Что это значит? Что ты сказал? – спросила я. Ответа не было, и я попробовала еще

раз на других языках. Ответа не было, зато было слышно, как в сторону отлетел кувшин. –

Слушай, я не знаю, кто ты и что тут делаешь, - сказала я, возвращаясь к английскому, пока

я опустилась на колени и сложила свои бумаги в сумку, - но тебя здесь не должно быть.

Забросив сумку на плечо и, не теряя времени, застегнув ее, я не спускала глаз с

пластиковой перегородки, подползая к входу. Прячась за прилавками, я подобралась к

основному проходу, держа наготове баллончик, на случай, если чужак выпрыгнет оттуда

на меня. Увидев впереди пластик, я осмотрелась, но подозрительных следов не

обнаружила.

Он прятался? А я следила?

– Прошу, выйди и объяснись, - смело позвала я. Прижавшись спиной к стене, я ждала

ответ.

Вообще-то я должна была уйти и доложить о происходящем охране, но я не могла

этого сделать, гонимая любопытством. Если бы меня хотели атаковать, то давно это

сделали бы.

Он или она пропал. Может, это был бездомный, что хотел здесь пожить, пока

выставка не открылась? Может, это рабочие. Может, они ранены. Я опустила руку, которую уже свело, и медленно пошла к перегородке.

– Эй? Вам нужна помощь? – позвала я. Голос мой не звучал так надежно, как мне

хотелось.

Я слышала чей-то вздох впереди. Хотя я уже вряд ли смогла бы нажать на

баллончик, я продолжала держать его перед собой, дрожащий палец нервно рисовал круги

на кнопке.

– Кто ты? – спросила я еще раз, но тише, что скорее прозвучало как мысли вслух, чем

как вопрос.

Рука оттолкнула пластик, и объект моего страха и любопытства шагнул оттуда,

бормоча слова, что звучали как ругательства на непонятном языке. Остановившись прямо

за перегородкой, он – похоже, это все же был он – позволил пластику упасть и встретил

меня с раздраженным видом.

Хотя мы были в самой темной части выставки, я могла ясно видеть белую

плиссированную юбку, что заканчивалась на его коленях, и широкое пространство его

загорелой и голой груди. Его босые ноги были покрыты опилками. Он выглядел юным, может, на пару лет старше меня, а голова его была лысой.

Скрестив мускулистые руки на широкой груди, он нагло осмотрел меня с головы до

ног, и у меня сложилось впечатление, что он признал меня удивительной, но и

расстроившей его.

– Назад, - сказала я, вскидывая перцовый баллончик и чувствуя себя в такой

ситуации ужасно глупо. Он вскинул брови и фыркнул, насмехаясь.

Указав на меня пальцем, он сказал что-то, по тону напоминающее команду.

– Прости. Я тебя не понимаю, - ответила я.

Заметно растерявшись, он повторил свои слова, но гораздо медленнее, словно

общался с умственно отсталым.