Артефакты словно ожидали кого-то, кто смахнет пески времени с их поверхностей.

Сверкающая птица обратила на себя мое внимание. Я ее раньше не видела и

задумалась, была ли она из новых экспонатов, или из переставленных. Изображение

красиво сделанного золотого сокола, представлявшего египетского бога Хоруса, называлось Золотой Хорус.

Отыскав уютный угол, где мне хватало света, я села, прислонившись спиной к стене, открыла чистую страницу блокнота и начала набрасывать всевозможные комбинации

предложений родителей. Я смогла выделить три лучших университета из всех, когда

услышала скрип.

Боясь, что за мной все же пошли туристы, я пару минут напряженно слушала.

Ничего. В этом крыле музея было тихо, как в гробнице. Усмехнувшись своему клише, я

вернулась к своему списку и обратилась к брошюре колледжа.

Перед тем, как я успела дочитать первую страницу, послышался стук, а потом тот же

скрип. Хотя я думала, что я рациональная личность, которую сложно испугать, я

почувствовала, как по шее и спине пробежал холодок, словно ледяные пальцы.

Я осторожно отложила карандаш и блокнот, стараясь не издавать звуки, и с

растущей тревогой прислушалась к скрипам, трению и нечеловеческим стонам,

исходящих по другую сторону стены. Здесь был кто-то или что-то. Призывая разум

подавить страх, я решила, что звуки могло издавать животное.

Жуткий стон заставил меня задрожать, вид моих трясущихся рук привел меня в

чувство. Это было глупо.

– Эй, - тихо попробовала я. – Есть тут кто-нибудь?

Я встала и сделала несколько шагов вперед. Звуки резко прекратились, и мое сердце

замерло. Может, кто-нибудь прячется? Охранники помогут мне найти ответ.

С дрожащим дыханием я повернула за угол и столкнулась со стеной пластика.

Видимо, здесь они работают, так подумалось мне. Было слишком темно, чтобы разглядеть

что-то в комнате, и я целую минуту собирала в кулак смелость.

Я пробежалась пальцами по толстому пластику, пока не нашла вход, выдохнув, когда

я увидела фигуру, смотрящую на меня и стоявшую так близко ко мне. Но испуганной

девушкой была я: ее немного волнистые, ухоженные, длинные каштановые волосы, бледная кожа, белая дизайнерская блузка были покрыты пылью. Ага, я. На табличке

рядом с огромным экспонатом значилось: Древнее медное зеркало. Я покачала головой, надеясь, что больше в комнате никого нет.

Полированный пол был защищен тяжелой тканью, покрытой опилками и

несколькими досками, разрезанными на разные куски. Одним таким куском я подперла

пластиковую дверь, получив хоть какой-то источник света, и двинулась вглубь.

Темные силуэты и статуи преграждали путь. Теперь, когда я увидела, какое все здесь

древнее, я была почти уверена, что шумела мышь или крыса, пытаясь поселиться в одной

из коробок. Это объясняло тишину теперь.

Я не видела ничего, что не принадлежало музею. Вот коробка с инструментами, вот

пила. На соломе лежали египетские сокровища. Я честно ничего не трогала, но

продолжала идти тихо и осторожно, пока не заметила золотой свет позади одной из

коробок. Выдохнув, я подошла к огромному саркофагу.

Крышка, лежавшая на нижней половине гроба, была поразительной. Я вглядывалась

в мелкие детали – прекрасно вырезанное лицо, полированные зеленые камни в глазах, посох и цеп, что он скрестил на груди, ценные золотые детали говорили о том, что он был

важной особой – мои пальцы потянулись к карандашу и блокноту.

И тут я заметила рисунок из трех – трех птиц, трех богов, трех пар крыльев, трех пар

ладоней. Я не понимала, почему так, и приблизилась, чтобы разглядеть объяснения.

Упаковочный лист рядом с саркофагом гласил:

Неизвестная мумия,

Обнаружена в 1989

В Долине Царей

Египет.

Несмотря на мои ожидания чего-то неожиданного, я ничего такого не увидела. Не

было крыс и следов от них. Пищащая мышь не пряталась в углу. Никаких грабителей или

проклятых мумий. Даже не работники музея.

Когда я собралась выходить, до меня дошли сразу две вещи: во-первых, в саркофаге

не было мумии, во-вторых, в пыли были еще одни следы, что принадлежали босым ногам, а не мне, и вели прочь от гроба.