приятное удивление, или он хотел бы, чтобы я сохраняла дистанцию.

Послышался шорох бури, песок задевал голые участки кожи, ветер поднимал мои

волосы. Я успела почувствовать панику, когда я онемела из-за колючих ощущений, но

Амон как-то заговорил в моем сознании, успокаивая меня мягкими словами на языке, который я не могла понять. Его рука скользнула на мою спину, другая легла на шею, и у

меня было лишь несколько секунд, чтобы насладиться этим, пока все не пропало во тьме.

* * *

Песок соединился, и мы появились в переулке между двумя зданиями.

– Где мы? – спросила я, голова все еще кружилась.

– Идж-тави, - нежно ответил он.

– Идж-тави ведь…

– Мой дом.

– Оу, - «дом» Амона теперь был рабочим районом на окраине огромного Каира. Он

сдвинулся с места, и я пошла за ним, но не была уверена, что в такое позднее время

расхаживать по улицам здесь безопасно. Через несколько мгновений Амон смог отыскать

Нил, и мы пошли вдоль его берега, пока он разглядывал местность. Он остановился и

поиграл с верхушкой тростника, растущего у воды.

– Папирус, - объяснил он, хотя я не успела спросить.

Я бы никогда и не догадалась, что связки длинных зеленых стеблей с пыльными

метелками наверху могут использоваться для создания бумаги.

Немного дальше Амон остановился, осторожно повернулся спиной и принялся

считать шаги.

– Это должно быть здесь.

– Что? Твой дом? Как ты узнал?

– Нет. Мой дом раньше был на том гребне. Видишь?

– Тот холм? Да, я вижу. И что там?

– Храм. Тот, в котором мы должны помолиться Анубису. Я знаю, где мы, потому что

здесь был город, в котором я умер впервые, это я никогда не забуду. А если и забуду, то

Глаз Хораса покажет мне то, что я ищу.

– Оу, ясно, - я хотела задать еще больше вопросов, но видела, что он сосредоточился

на задании. – Что мы будем делать?

– Замри на мгновение, чтобы я смог сосредоточиться.

Амон опустился на колени, закрыл глаза и поднял руки к небу ладонями вверх. Я не

знала, что мне делать, но решила, что сидеть на коленях будет правильнее, потому так и

сделала. Он начал зачитывать заклинание, и через мгновение я почувствовала, что земля

содрогается.

Повернувшись ко мне, Амон протянул руку.

– Лили!

Он потянул меня на себя, крепко прижимая к груди. Амон удерживал нас обоих

прямо, пока вокруг нас двигалась земля. Грязь перед нами росла, словно что-то – и я

надеялась, что не – кто-то выбирается из-под нее. Рог пронзил поверхность, и я

забеспокоилась, что он принадлежит подземному монстру, но когда грохот прекратился, то, что вылезло из-под земли, осталось неподвижным.

Амон осторожно сделал шаг вперед и потянулся к этому объекту, вытаскивая его из

земли. Это выглядело как крупный сахарный рожок для мороженого, правда, сделанный

из глины. Бока его были гладкими, хоть и покрытыми грязью, а наверху были египетские

символы.

– Что это? – спросила я, приблизившись.

– Погребальный конус.

– Что за погребальный конус? Этим закрывают саркофаг? Можно подумать, он

может сломаться.

Амон покачал головой.

– Нет. Они стоят у входа в гробницу. А рисунки здесь – молитва для усопшего. А

здесь его имя.

– И кто здесь умер?

Благоговейно Амон смахнул пыль с поверхности и пробежал пальцами по нужной

части, громко читая ее на египетском. Он остановился и посмотрел на меня, перед тем как

перевести.

– Я. Этот конус из моей последней гробницы. Это знак того, что я нашел то, что

искал.

– И твоя последняя гробница была…

– Фивы. Не в самих Фивах, но в гробницах у фиванских холмов.

– Постой-ка. На ящике с реликвиями в музее была табличка, на которой было

написано, что мумия, - я неловко исправилась, - то есть, ты был найден в Долине Царей, -

я вытащила смартфон и залезла на нужный сайт. – Это рядом с тем местом, где когда-то

были Фивы, - объяснила я. – Сейчас город называется Луксор. Я не хотела бы тебе это

говорить, Амон, но Долина Царей – археологическая столица мира. Ох, да,