начальство – образованные люди, они знают, какая школа нужна в городе, какая в русской

деревне, какая у нас, на Новой Земле. А они о школе для наших ребят знают столько же,

сколько и я. Послали учителя, да и думают: все сделали – школу открыли. Наверно, ещё и в

газетах пропечатали: мы на Новой Земле нынче школу открыли.

– Но как же всё-таки случилось, что учитель был послан сюда со специальным заданием

организовать школу, а школа не организована?

– Приехал в Кармакулы учитель, прожил тут всю зиму и съезду Советов так сказал:

«Нельзя на Новой Земле школу открывать: полярная ночь да ветры мешают школьным

занятиям. День какой ребята проучатся, а неделю, а то и целый месяц из-за ветра дома

сидят». Правильно то, что такую школу, как в русских деревнях да городах, нам не надо. Нам

надо такую школу, в которой ученики учиться и жить могли бы:

– Верно, – согласился Михаил Фёдорович. – Комитету Севера я передам это. Одна такая

школа уже есть в Большеземельской тундре: там ребята кочевников приезжают из тундры в

школу на всю зиму. А ты сможешь собрать школьников со всей Новой Земли? – спросил он

Вылку.

Тыко торжественно встал, протянул руку начальнику экспедиции.

– Я свое дело сделаю. Комитет Севера пусть своё дело сделает. Об одном прошу:

пошлите учителя, который наших ветров не боится.

– Пошлём такого учителя.

* * *

В августе 1925 года после доклада начальника экспедиции о положении дел на Новой

Земле Архангельский губисполком вынес решение об открытии новоземельской ненецкой

школы-интерната.

Центральным становищем на Новой Земле были Малые Кармакулы. Здесь и решено

было открыть школу-интернат. Пароход «Декрет» ещё в конце сентября должен был привезти

из Архангельска продовольствие и топливо для новоземельцев, доставить учителя и

школьное оборудование. Но «Декрет» сначала задержался с отходом, потом потерпел аварию

в пути и после двухнедельного плавания вернулся в Архангельск, не дойдя до места

назначения. И только первого ноября к берегам Новой Земли вышел ледокол, «Русанов».

Лёд у берегов, и лёд в море... Холод дает себя чувствовать всё острее и острее. А леса на

Новой Земле нет, дров не нарубишь. Совет становища предлагает уплотниться и

малопригодные для жилья постройки распилить на дрова. Первым предлагается распилить

на дрова дом барачного типа, который после проведения ремонта предназначался под школу.

Решили к ломке здания приступить 15 ноября.

Но 14 ноября за островами показался дымок «Русанова». К самому становищу однако

«Русанов» подойти не смог: глубока посадка, да и через лёд не легко пробиваться.

В километре от становища начали спускать грузы на карбаса. То, что предназначалось

для школы, выгружалось в первую очередь. Торопились. Команда работала до полного

изнеможения, пробиваясь в карбасах через густое неподвижное «сало».

На следующее утро потянул крепкий восточный ветер, а к вечеру перешел в страшный

шторм. Двое суток скрипели якорные цепи, работала машина в помощь якорям и ни на

минуту не смыкал глаз капитан. Когда ветер утих, пробиться к месту выгрузки на карбасах

было уже невозможно: от парохода до берега тянулась полоса крепкого льда.

«Русанов» вышел на чистую воду в трёх-четырёх километрах от становища и окончил

выгрузку. Сток1 в это время делал своё дело – забивал снежной пылью каждую щелку.

Засыпало снегом и весь школьный груз, оставшийся после выгрузки с ледокола на

берегу. Многие тюки были покрыты пластом около двух метров толщиной. Учитель,

уборщица и трое ребят с трудом добывали их. Взрослые откалывали глыбы, ребята со смехом

толкали эти глыбы на губу. Трудно было, но весело...

Полярный день короток, вернее, уже наступила полярная ночь. Но снова и снова шла

работа по доставке школьного груза. Ящики, бочонки, тюки грузились на собачьи сани и

направлялись к школе.

Наконец на берегу остался только самый тяжелый груз: бочки с промёрзшей картошкой,

капустой, мясом да 10 кубометров дров. Теперь на помощь учителю и уборщице вышли уже