настолько монументален и симфо-ничен ритм произведения.

Сегодня трудно переоценить подвиг Кустодиева, создавшего картину в

тяжелом девятнадцатом году, когда страна находилась в кольце блокады, люди

жили в нужде и холоде...

Кустодиев и Шаляпин...

..- Известно, что художник боготворил певца. Шаляпин же называл

Кустодиева "бессмертным". Вот как он писал в книге "Маска и душа" о

художнике: "Всем известна его удивительно яркая Россия, звенящая бубенцами и

масленой. Его балаганы, его купцы Сусловы, его купчихи Пискулины, его

сдобные красавицы, его ухари и молодцы - вообще все его типические русские

фигуры... сообщают зрителю необыкновенное чувство радости. Только

неимоверная любовь к России могла одарить художника такой веселой меткостью

рисунка и такой аппетитной сочностью краски".

Шаляпин, как и Кустодиев, волжанин. Но не только это роднит великих

русских творцов. Их сближают необыкновенная одаренность, мощь таланта и в то

же время поразительная тонкость понимания русского уклада жизни во всех его

проявлениях. Шаляпин отлично чувствовал глубину проникновенности

ку-стодиевского таланта и широту его обобщенных образов.

"Много я знал в жизни интересных, талантливых и хороших людей, -

вспоминает Шаляпин.
– Но если я когда-либо видел в человеке действительно

высокий дух, так это в Кустодиеве... Нельзя без волнения думать о величии

нравственной силы, которая жила в этом человеке и которую иначе нельзя

назвать, как героической и доблестной. Когда возник вопрос о том, кто может

создать декорации и костюмы для "Вражьей силы"... решили просить об этом

Кустодиева...

– С удовольствием, с удовольствием, - отвечал Кустодиев.
– Я рад, что

могу быть . вам полезным в такой чудной пьесе. С удовольствием сделаю вам

эскизы, займусь костюмами. А пока что, ну-ка, вот попозируйте мне в этой

шубе..."

Так родился один из лучших портретов в русской классической галерее.

Думается, что и в мировой классике едва ли найдется много ему равных.

Пластические качества картины превосходны. Элегантный силуэт громадной

фигуры певца обобщен. За его широкой спиной в жемчужном уборе роскошная

русская красавица - зима. По-брейгелевски населен пейзаж. Можно подолгу

любоваться бегом лихих саней, кипением ярких цветов праздничного гулянья,

причудливыми узорами инея. Глядя на портрет, как бы слышишь музыку широкой

масленицы и голос самого Шаляпина. Но главное, что во всей этой декоративной

шири и красочном накале не потонул, не стерся Человек, Артист... В этом-то и

состояла способность Кустодиева решать труднейшую задачу в живописи -

создавать образ человека в пленэре.

Шаляпин чрезвычайно высоко ценил портрет. Но еще задолго до его

создания художник зарекомендовал себя как блестящий портретист. Он

рассказывал, что плохо верит в то, что сам написал портрет Шаляпина. А ведь

в этом несколько странном заявлении заложена суровая правда.

Представьте себе обстановку сеансов. Шаляпин был настолько огромен, что

мастерская была для него мала. И художник не мог охватить его фигуру

целиком. Холст наклоняли так, чтобы больной Кустодиев, сидя в кресле, мог

его писать. Это была работа наугад, на ощупь. Художник ни разу не видел

портрета целиком в достаточном отдалении и поэтому даже не представлял,

насколько картина удалась.

Поистине уму непостижимо! Но факт есть факт.

Однако вернемся к постановке "Вражьей силы", которая, по существу,

явилась виновницей появления портрета певца.

Кустодиев очень быстро написал эскизы, затем выразил желание

присутствовать на репетициях. На премьере он сидел в директорской ложе и

радовался тому, ч?го. спектакль нравился публике.

"Я работаю для массы", - как-то с гордостью сказал Кустодиев.

...Никогда не забыть Мне первой встречи с Кустодиевым в. далеком 1927

году.

Москва. МХАТ 2-й перед премьерой нового спектакля. В зале тяшина. И

вдруг музыка и взрыв ликуют щих красок. Празднично, озорно ворвалась в зал