–  Ну?
– не выдержала Светловодная.
– Все сделали?

–  Нагретые камни вновь принадлежать Речному племени!
– оглушительно объявил Ледозвезд.

Коты завизжали от радости, да так громко, что испуганные птицы с писком и хлопаньем крыльев вспорхнули в ночное небо.

Верболапка подбежала к Кривороту, прижалась щекой к его плечу.

–  Ты сражался?

–  Нет, - покачал головой он.
– Там никого не оказалось.

–  Грозовое племя проспало Нагретые камни!
– фыркнул Жуконос.

–  Они там уже несколько дней не были, - добавил Мышелов.

–  Видно, камни слишком горячие для их нежных лапок и жидких шкурок, - захихикала Цветенница.
– Боялись перегреться и остались без Нагретых камней! Так им и надо!

Криворот обвел глазами свое ликующее племя. Неужели только ему кажется, что победа досталась слишком легко, и за это очень скоро придется расплатиться?

–  Не могу поверить, что они даже не попытались отбить камни, - промурлыкал Желудь, вспрыгивая на вершину Нагретых камней.
– Целых два дня прошло, а Грозовые коты так и не спохватились. Если так пойдет и дальше, мы сможем приводить сюда наших старейшин, пусть греют косточки на скалах.

Криворот заполз под выступ скалы, чтобы спрятаться от испепеляющего зноя.

–  Может, они выжидают, хотят застать нас врасплох?
– предположил он, кивая патрульным, которых они пришли сменить.

Цветенница и Можжевельник приветливо помахали им хвостами, Жуконос лениво потянулся, а Пачкун с тревогой в глазах вскинул голову.

–  Заряница чувствует себя хорошо, - поспешил успокоить его Криворот. Он догадывался, что Ледозвезд нарочно посылает Пачкуна в дальние патрули, чтобы избавить его от мучительной тревоги за подругу. К сожалению, все было тщетно. Пачкун не спорил, он покорно отправлялся на дежурства и в патрулирование, но всем было очевидно, что все мысли кота только о Зарянице. Вот и сейчас он чуть ли не кувырком скатился с камней, рыбкой прыгнул в воду и поплыл на другой берег.

«Великое Звездное племя, неужели ты не можешь вылечить Заряницу?» - с тоской и болью подумал Криворот.

Когда Меднохвостка и Чистозуб развалились на скалах, Жуконос, Цветенница и Можжевельник начали неторопливо спускаться вниз.

–  Пачкун, бедняга, уже на середине реки, - вздохнул Чистозуб.

–  У меня сердце разрывается смотреть на него, - покачала головой Меднохвостка.
– Хоть бы Заряница поправилась до рождения котят! Эй, Цветенница!
– мяукнула она, свешивая голову вниз.
– Подайте нам знак, если там будут какие-то новости!

–  Даже плохие?
– спросила Цветенница, ее тоненький голосок зловещим эхом облетел камни.

–  Да… Даже такие.

Жуконос спрыгнул на землю и промяукал, задрав голову вверх:

–  А вы зовите нас, если что!

Криворот отвернулся. Как же, станут они звать на помощь! Сами справятся, без Жуконоса обойдутся. За два дня ни одна метка Речных котов не была перемечена соседями, и это позволяло надеяться, что Грозовые коты уступили без борьбы. Криворот обошел вершину Нагретых скал и улегся на теплый камень.

Желудь устроился рядом с ним, глядя в лес, а Меднохвостка и Чистозуб отправились проверить подножие скал. Белые облачка лениво ползли по небу, вот они ненадолго закрыли солнце, бросив тень на камни. Криворот потянулся и чуть подвинулся, наслаждаясь прохладой. Желудь лениво начал умываться.

–  До сих пор не верю, что все оказалось так просто!
– промяукал снизу Чистозуб. Судя по его голосу, он жалел о неслучившейся драке.

Криворот перекатился на другой бок.

–  Подожди, все еще может быть.

Словно в подтверждение его слов внизу зашуршали кусты.

–  Вы слышали?
– встрепенулся Криворот.

Меднохвостка повела носом.

–  Грозовое племя!
– прошипела она.

Патрульные вскочили, вздыбили загривки и уставились в сторону леса. Криворот сделал глубокий вдох, торопясь втянуть в себя побольше запахов.

Так и есть, к скалам приближались Грозовые коты, однако их было явно меньше, чем надо для полноценной атаки. Через мгновение Криворот узнал запах…

–  Синегривка!
– воскликнул Желудь, срываясь с места. Вот его рыжий хвост мелькнул среди камней и скрылся за краем скалы.

–  Осторожнее!
– воскликнула Меднохвостка.

Криворот покачал головой.

–  Они пришли не воевать, - сказал он.
– Это пограничный патруль.

Желудь остановился под скалой, вытянул шею. Его уши стояли торчком, хвост подрагивал.

Вскоре снизу донесся злобный визг и голос Грозового кота, подзывавшего свою соплеменницу.

–  Синегривка! Сюда!

Вскоре Желудь вновь взбежал на вершину скалы. Стараясь ни на кого не смотреть, он пригладил шерстку и расправил усы. Глаза его сияли.