— Скульптур из янтаря у меня нет. Однако я располагаю уникальными вещами — живопись, оружие. Если вас так интересует скульптура, и она есть. Из мрамора.

Я отрицательно покачал головой. Оружием он меня удивить хочет. Да у меня этого оружия — на полк диверсантов хватит, только пушек нет, потому что их при большом желании бузуки заменят. У Ляхова бы глаза на лоб полезли, увидь он арсенал моей фирмы. Наверняка подумал бы, что я, кроме искусства, еще и оружием промышляю.

— Меня интересуют скульптуры из янтаря, — упрямо повторяю и, чтобы Ляхов не продолжал настаивать на своем замечательном обменном фонде, заявил/ как отрезал, — иначе сделка не состоится.

— К сожалению, я не располагаю достаточным опытом в этом деле, — не сдавался Ляхов.

— Ничего страшного, — усмехаюсь в ответ, — я ведь тоже до сегодняшнего дня не подозревал о художнице Башкирцевой.

— Быть может, все решат деньги? — без особой надежды на мое согласие предложил Ляхов.

— Нет, — твердо сказал я. — С некоторых пор мне пришлось прекратить работу по найму. Другое дело — сотрудничество равных партнеров.

— Что конкретно вас интересует? — начал сдаваться собеседник.

— Работы Эрнста Лиса, Аркадия Кленова… Тем более — это ваш регион. В общем, любые хорошие скульптуры. Хотя должен сразу предупредить, что ваш янтарь будет расцениваться неадекватно количеству холстов Башкирцевой.

— Я понимаю, — окончательно капитулировал Ляхов. — Но о доплате можно всегда договориться.

— Конечно. И хотелось бы, чтобы одной из работ в качестве доплаты стал портрет работы Минаса Аветисяна.

— Какой именно?

— Вы приобретали у Маркушевского небольшую работу этого автора?

— Постойте, дайте припомнить… Вы имеете в виду «Портрет старика»?

— Вот именно.

— Можно подумать.

— Нужно.

— Что нужно?

— Подумать нужно. Меня интересует этот портрет.

— Подумаю, — пообещал Ляхов и оглянулся по сторонам.

И кого это он ждет? Скульптуры мне лично не нужны, но мой германский партнер Фридрих Краузе избодал этим янтарем до такой степени, что не снабдить его — станет стопроцентной возможностью навеки потерять такого клиента. Так что пусть Ляхов потрудится над этими интересующими Фридриха статуэтками, а мне уже самому любопытно — кто это торгует в Южноморске Башкирцевой и отчего я впервые слышу об этом от постороннего человека, а не от своих специалистов, чьи услуги оплачиваются довольно высоко. Кроме того, теперь мне уже точно с Ляховым работать интересно. Главное, чтобы Рябов преждевременно об этом интересе не догадался.

Ляхов еще раз огляделся, словно ожидал, что после его замечательного предложения в кабак Рябова тут же приволокут полотна Башкирцевой. И дождался-таки, но только не живописного изображения прекрасной дамы.

К нашему столику подошла женщина, дерзкая красота которой была под стать ляховской. Мой собеседник встал из-за стола, и я увидел, чего именно не хватает ему, чтобы стать стопроцентным идеалом мужчины — торса. Фигура Ляхова напоминала зажигалку, которую я крутил в своих пальцах, его плечи буквально на миллиметр шире бедер. Не может этот красавец похвастать атлетическим сложением, в отличие от нас с Рябовым. Да и меня на его месте куда больше волновала бы такая женщина, чем эта самая Башкирцева, будь она миллион раз выдающимся мастером.

Ляхов пододвинул кресло, демонстративно ухаживая за своей спутницей, и тут же потерял к ней интерес.

— На чем же мы завершим нашу встречу? — пришел я на помощь женщине, намекая: засиживаться за столиком в мои планы совершенно не входит.

— Будем считать, что договорились, — сказал Ляхов и снова протянул мне конверт с репродукцией.

— К чему же было прятать ее поближе к сердцу? — полюбопытствовал я.

— Была вероятность не договориться, — сухо заметил Ляхов.

— Мне остается только узнать, как эта работа попала к вам?

— Несколько месяцев назад я обменял ее на две прекрасные доски семнадцатого века. Вы о Рогожине слышали?

— Вот именно, что слышал. Старый жучок, иногда не брезгует краденое прикупить.

— К сожалению, не все коллекционеры обладают высокими моральными качествами, — огорчился Ляхов, — однако Рогожин утверждал, что полотно чистое, здесь обманывать смысла нет. И уверял меня, что оно попало к нему совершенно случайно, когда он был в Южноморске. Помню, так и сказал — удача всегда случайна.

— В таком случае, я счастлив за Рогожина и желаю вам приятно провести время, — прощаюсь с этой парой, которая так и просится на конкурс красоты, а Рябов молча кивает головой.

— Кофе так и не выпил, — жалуюсь Сереже, когда швейцар-подполковник распахнул перед нами дверь, скаля все уцелевшие в боях зубы.

— Ничего, дома успеешь, — гарантирует мой коммерческий директор.

— Отчего ты решил, что мне хочется туда ехать?

— Сабина третий день мой телефон обрывает.

— Ну и что?