— Рябов лучше всех тебя знает.

— Ладно, Сережа. Что это за игрища начались в нашем славном городе?

— Победившая команда окончательно переподчиняет себе бывших конкурентов.

— А от несогласных освобождается?

Сережа решил отмолчаться, однако и я не спешил продолжать прогнозировать ситуацию, тут же изменив нашу обычную манеру взаимоотношений.

— Рябов, в конце концов — ты мой подчиненный. Так что давай, докладывай, — чуть ли не по-армейски бросаю в его сторону и закрываю окно. Пусть Сережа дымом подышит, быть может, это на него подействует.

Вместо того, чтобы отвечать своему руководителю, Рябов пошире распахивает окно и замечает:

— Вот-вот. В этом ты весь. И губернатор слишком хорошо тебя знает. Мне Вершигора…

— Опять встречаетесь?

— А как же иначе? Они же прекрасно понимают, что ты скорее застрелишься, чем станешь выполнять…

— Я не застрелюсь, Сережа. Я, в крайнем случае, такое им устрою. Размечтались, чтобы я…

Рябов выразительно посмотрел на меня, и тронная речь прервалась как бы сама собой.

— В этом-то и все дело — чуть ли не грустно сказал Сережа. — Ты человек непредсказуемый. Порой даже для меня. По крайней мере, ясно одно — твое поведение должно быть нейтральным.

— Добрые значит, позволяют мне сотворять вид независимости…

— А как ты хотел? Сам ведь говорил, городом должна управлять одна команда.

— Пусть управляют, я тут причем?

Рябов пристально посмотрел на меня и заметил:

— Ты, между прочим, тоже в городе живешь.

— Я живу за городом, Сережа.

— Но кредиты берешь в городском банке.

— Ага, значит ты еще и с Котей виделся.

— После тебя.

Поддерживать свое гордое «я» уже не было смысла. Котя ведь не просто выводил меня из-под возможного удара, но и посоветовал взять кредит. И я это сделал. А значит, прислушиваюсь к советам их команды.

— Котя молодец, — наконец-то придавливаю свой нелегкий характер. — Он понимал, на словах можно обещать, что угодно. А теперь его компаньоны должны успокоиться.

— Твое появление в банке… — протянул Рябов. — Это как бы сигнал нашей… нашего согласия.

Сережа щадит мое самолюбие, хотя только что вел себя по-другому. Он специально сказал «нашего согласия», хотя правильнее было заметить — «твоей покорности».

— Хорошо, что они не знают — этот кредит было решено взять и без их… просьбы, — я решил все-таки оперировать более привычными для самолюбия формулировками. — А что твой партнер Вершигора?

— А что Вершигора? У него свои дела. Так и сказал — разве местные бандюги-бизнесмены будут довольны предстоящими иностранными инвестициями? На чем они тогда руки греть будут?

— Вот отчего генерал гарантировал, что до Чируса и без меня очередь дойдет. Именно так, очередь. А первым в этой очереди у них Градус легендарный, у которого Чирус в шестых номерах значится. И боятся они, как бы с преждевременной смертью Чируса Градус не встрепенулся.

— Ты еще горишь желанием разобраться с Чирусом?

— Сережа, этот вопрос я от тебя сегодня второй раз слышу. Значит давай решать так. Пусть им достается Градус, а нам Чирус. В конце концов это лишний раз убедит их, на чьей я стороне. К тому же Вершигора не против экономических воздействий на Чируса. Теперь мне все ясно.

Им достанется то, что награбил будущий покойник Градус и его трудовая ниша; конкуренция в нашем городе давно уже реальное явление. А мы станем наследниками «Пантеры», чтобы возместить упущенную выгоду от объединения с фирмой «Глобус». И все их волнения — чтобы Чируса раньше времени не вспугнули. И когда все закончится, в городе станет тихо, так что вполне можно осуществлять свои инвестиционные мечты.

Хорошо придумали. Иностранцы будут вкладывать деньги в Южноморск, а местная команда размещать собственные средства, быть может, в их же странах. Там-то деньги будут защищены понадежнее, чем в этой стране чудес, законы которой словно создаются для уничтожения собственной экономики и, как следствие, — капиталовложений отечественных бизнесменов в и без того хорошо развитые страны.

Я прикурил очередную сигарету. Рябов из благодарности за мое хорошее поведение не стал распространяться о воздействии табака на его драгоценное здоровье. Однако я слишком хорошо знаю Сережу, чтобы не понять — он снова прячет какой-то козырь в рукаве. Ничего страшного, у меня тоже свой джокер имеется.

— Сережа, ты контролируешь ситуацию? — словно невзначай спрашиваю Рябова, и тот укоризненно замечает:

— По-моему, из нас двоих ты не выспался. Пока я жив, веди себя, как хочешь.