Джакс подошёл ко мне и положил ладони на мои плечи.

— Я не знаю, что мы будем делать, когда закончится тур. — У меня оборвалось сердце. — Но я не хочу с тобой порывать. Клянусь тебе, с нами всё хорошо.

— Нет, не хорошо, — резко сказала я, потом вздохнула. — Я… я знаю, ты думаешь, что я не смогу справиться с тем, что происходит, но ты ошибаешься.

Он отвёл глаза, и от этого отстранённого взгляда у меня заболело сердце. Чем это было для тебя, Джакс?

— Дело в наркотиках? Мы сможем отправить тебя на лечение. Сможем сделать всё, что тебе необходимо. Что бы это ни было, давай встретимся с этим вместе.

На его лице появилась грустная улыбка.

— Ты слишком хороша для меня, — нежно сказал он. — Но я даю тебе слово, единственный раз, когда я имел дело с наркотой на протяжении этого тура, ты наблюдала сама.

Я не понимала. К чему вся эта секретность? Почему он так сильно изменился за несколько дней?

— Я не могу помочь тебе, Джакс. — С этими словами из меня вырвался всхлип. — Я не могу помочь тебе, если не знаю, что происходит.

Он отступил назад, и когда снова посмотрел на меня, его глаза были холодными.

— Ты делаешь из мухи слона. Подумаешь, пару дней у меня плохое настроение. С чего ты взяла, что тебе нужно что-то исправлять?

Я сглотнула, приказывая себе перестать плакать и начать говорить.

— Я знаю, на что похоже плохое настроение. Это же что-то другое. Я просто это знаю.

В его взгляде мелькнула злость. Он начал было что-то говорить, но замолчал. Я увидела, как его кулаки крепко сжались, он закрыл глаза, а его дыхание стало медленным и ровным. Когда его глаза открылись, в них что-то изменилось — они стали мягче, как у того Джакса, в которого я влюбилась.

— Прости, — сказал он с виноватым видом. — Я не буду убеждать тебя, что тебе померещилось. Ты заслуживаешь куда большего, особенно после того, что сделал с тобой тот подонок.

Я коснулась его плеча, моё сердце бешено колотилось.

Джакс медленно и глубоко вздохнул, потом ещё раз. Я прильнула к его груди. Джакс, пожалуйста, если ты хочешь мне открыться…

Его дыхание было едва различимым. Я приложила все силы, чтобы не задавать больше вопросов, не давить на него — теперь я понимала, что если Джакс собирался рассказать мне всё, то, надивив на него, я могла лишь всё испортить.

И только когда тишина стала совсем невыносимой, Джакс тихо заговорил:

— Хорошо. Думаю, теперь я могу с этим справиться. Я взял себя в руки.

Я почти задрожала от облегчения. Он наконец собирался рассказать мне о своих демонах. Я сжала его руку, приготовившись ко всему, что бы он ни сказал.

— Давай вернёмся в автобус, — сказал он, уже громче и не так интимно, словно мы были на публике. Я сразу же смутилась. Неужели кто-то вошёл? Но когда я оглянулась по сторонам, в комнате по-прежнему были только мы.

Но, с другой стороны, кому как не Джаксу прекрасно известно, что уединение в гримёрке может быть нарушено в любой момент.

— Ты прав. Это не самое лучшее место, чтобы говорить о личном.

Он озадаченно посмотрел на меня и удивлённо поднял бровь.

— Говорить? Я думал, мы покончили с разговорами, — насмешливо произнёс Джакс. — Я же сказал тебе, что полностью собой владею. Я больше не буду так заводиться. Даю тебе слово.

— Что? — спросила я, чувствуя себя так, словно меня только что ударили. — Джакс, я подумала, ты сможешь справиться с собой и поговорить со мной о том, что случилось.

Его тело напряглось так, что стали выпирать вены.

— Нет. Этого не будет. Давай уже вернёмся в автобус, Райли.

Я не сдавала позиций.

— Я никуда не пойду, пока ты не пообещаешь мне, что мы об этом поговорим. Я не уверена, что мы сможем быть вместе, если ты отказываешься даже от разговора, хотя очевидно, что ты чем-то расстроен!

Он посмотрел мне в глаза.

— Тогда, думаю, автобус уедет без тебя. Послушай, Райли. — Он коснулся моего лица, очень нежно, в то время как его слова пронзали моё сердце, как иголки. — Я не ведусь на угрозы, не признаю ультиматумов. В любое время, когда пожелаешь, тебя всегда ждёт местечко в автобусе. Но не надо говорить мне, о чём я должен рассказывать.

Я чувствовала себя как в ловушке — не хотела сильно давить на него, но и не желала, чтобы его секреты встали между нами. Есть ли компромисс? Можем мы оба получить желаемое?

— Я… ты прав, Джакс, — сказала я, пока он завязывал шнурки на ботинках. — Прости, что я так старательно на тебя давила. Но мне не нужно, чтобы ты открылся мне лишь один раз, ради бога, мне нужно что-то…

Он просто стоял там и смотрел на меня, взгляд его тёмных глаз проникал в самое сердце. И на долю секунды по его лицу пробежало странное выражение. Может, мне всё-таки удалось до него достучаться. Но вот, прежде чем я что-то поняла, это исчезло.