Тут он снова рассмеялся, и я вспомнила, как же сильно мне нравился этот звук.

— В таком случае, буду считать себя счастливчиком, — ответил он.

— А в чем сила Багры? — спросила я, впервые задумавшись об этом. Как и Дарклинг, она была усилителем, но у него была и другая сила.

— Не уверен, — ответил он. — Мне кажется, она была Проливной. Здесь нет никого достаточно старого, чтобы знать наверняка, — Дарклинг посмотрел на меня. Прохладный воздух вызвал румянец на щеках, а фонари освещали его серые глаза. — Алина, если я скажу, что все равно верю, что мы найдем оленя, ты посчитаешь меня сумасшедшим?

— Какая тебе разница, что я думаю?

Он выглядел искренне озадаченным.

— Не знаю. Но мне не все равно.

А затем он поцеловал меня. Это было так неожиданно, что у меня едва хватило времени среагировать. В одну секунду я смотрела в его сланцевые глаза, а в следующую его губы уже были прижаты к моим. Я ощутила знакомое чувство уверенности, растекающееся по телу, запевшему от внезапного жара; мое сердце заплясало в быстром танце. Затем, так же внезапно, он отпрянул. Дарклинг выглядел таким же удивленным, как я.

— Я не хотел… — в это мгновение мы услышали приближающиеся шаги, и из-за угла вышел Иван. Он поклонился нам, но я заметила легкую ухмылку на его губах.

— Аппарат становится нетерпеливым.

— Одно из его менее привлекательных качеств, — спокойно ответил Дарклинг. Удивление стерлось с его лица. Он собранно поклонился мне и, не оглядываясь, ушел вместе с Иваном, оставив меня стоять под падающим снегом.

Я не двигалась некоторое время, а затем на автомате вернулась в Малый дворец. «Что только что произошло? — я прикоснулась к своим губам. — Дарклинг действительно меня поцеловал?»

Я избегала коридоров в купольный зал и пошла прямиком в комнату, но, оказавшись там, не знала чем заняться. Вызвала слуг, чтобы принесли поднос с едой, и начала размазывать её по тарелке. Мне отчаянно хотелось поговорить с Женей, но она спала в Большом дворце, а мне не хватало смелости, чтобы отправиться на ее поиски.

Наконец, я сдалась и решила все-таки спуститься в зал. Мария и Надя вернулись с экскурсии на санях и сидели у огня, попивая чай. Я удивилась, увидев Сергея рядом с Марией, их руки были переплетены. «Запахло жареным», — развеселилась я про себя.

Я села с ними пить чай, расспрашивая, как прошла поездка, но едва ли была сосредоточена на разговоре. Мои мысли постоянно возвращались к ощущениям от поцелуя Дарклинга, как он стоял под фонарем с удивленным выражением, а его дыхание поднималось в холодный воздух белым паром.

Я знала, что заснуть не удастся, потому, когда Мария предложила пойти в баню, я решила присоединиться. Ана Куя всегда говорила, что баня — это варварство, повод для крестьян пить квас и бессмысленно проводить время. Но я давно подозревала, что старушка Ана была снобом.

Я парилась так долго, как только могла, а затем с визгом погрузилась в снег вместе с другими, прежде чем забежать в помещение и повторить все заново. Мы остались здесь после полуночи, веселясь и пытаясь прояснить голову. Когда я вернулась к себе, то тут же рухнула на кровать; моя кожа была влажной и розоватой, а волосы спутались в колтуны. Впечатление, будто из меня вытащили все косточки и сварили, но мой мозг продолжал работать. Я сосредоточилась и вызвала теплые лучи света, затанцевавшие на разукрашенном потолке, позволяя уверенному потоку силы успокоить нервы.

Затем на меня вновь нахлынуло воспоминание о поцелуе Дарклинга и сбило с толку, путая мысли и ускоряя сердцебиение. Мое сердце было как птичка, которую швыряло из стороны в сторону предательскими потоками воздуха. Свет исчез, оставляя меня во мраке. 

Чем ближе был конец зимы, тем больше стало разговоров о королевском пиршестве в Большом дворце. От Взывателей ожидалась демонстрация способностей, и большую часть времени они обсуждали, кто будет выступать и чье шоу вызовет больше восторга у дворян.

— Только не называй это «выступлением», — предупредила Женя. — Дарклинг терпеть этого не может. Он считает пиршество напрасной тратой времени.

Я была с ним солидарна. В мастерской Материалок днем и ночью кипела работа — они выполняли дворцовые заказы, начиная с драгоценных тканей и заканчивая фейерверками. Взыватели часами сидели в каменных павильонах, доводя до совершенства свои «демонстрации». Учитывая, что в Равке уже столетие идет война, это казалось немного легкомысленным.

Тем не менее, я нечастый гостем на вечеринках, поэтому мне было трудно не заразиться радостью от шелков, танцев и цветов. Багра не относилась к этому с пониманием. Стоило мне на секунду отвлечься, как она стукала меня тростью и приговаривала: