Я почувствовала, что мы отдаляемся еще больше, чем за все одинокие месяцы до этой встречи, и потерла шрам на ладони.

— Вернись, — прошептала я, мое тело сотрясалось от новых всхлипов. — Вернись.

Но он не станет. Я практически приказала ему уехать. Наверное, мы уже никогда не увидимся, и от этого было невыносимо больно. Не знаю, сколько я просидела в темноте. В какой-то момент послышался тихий стук в дверь. Я выпрямилась, пытаясь приглушить свои рыдания. Что, если это Дарклинг? Я не хотела его видеть, объяснять свои слезы, но что-то делать надо было, поэтому я поднялась на ноги и открыла дверь. В мое запястье мертвой хваткой вцепилась костлявая рука.

— Багра? — спросила я, вглядываясь в женщину за дверью.

— Пошли, — она потянула меня за руку и оглянулась через плечо.

— Оставьте меня в покое, — я попыталась вывернуться, но она оказалась поразительно сильной.

— Девчонка, сейчас же иди за мной! — сплюнула она. — Быстро!

Может, дело было в ее напряженном взгляде или страхе в глазах, или я просто привыкла следовать ее указаниям, но я последовала за ней из комнаты. Она закрыла дверь, продолжая цепляться за мою руку.

— Что такое? Куда мы идем?

— Молчать!

Вместо того чтобы повернуть направо к главной лестнице, она потащила меня в противоположную сторону коридора. Нажала на панель в стене и открыла потайную дверь, толкнув меня внутрь. У меня не было сил с ней бороться, потому я поплелась по спиральной лестнице вниз.

Каждый раз, когда я оглядывалась, то заслуживала от нее слабый пинок в спину. Дойдя до конца ступенек, Багра шагнула вперед и повела меня по узкому коридору с каменным полом и деревянными стенами. Он выглядел почти голым на фоне коридоров Малого дворца. Наверное, мы воспользовались служебной лестницей.

Багра снова схватила меня за руку и потянула в темную пустую комнату. Зажгла одну свечку, заперла дверь на засов, пересекла комнату и встала на носочки, чтобы закрыть шторы на крошечном подвальном оконце.

Комната была скудно обставлена: узкая кровать, стул и таз.

— Держи, — она кинула мне стопку одежды. — Переоденься.

— Я слишком устала для занятий, Багра.

— Больше не будет занятий. Ты должна покинуть дворец. Сегодня.

Я часто заморгала.

— О чем вы?

— Я пытаюсь спасти тебя от рабства. Быстро переодевайся!

— Багра, что происходит? Зачем вы привели меня сюда?

— У нас мало времени. Скоро Дарклинг найдет стадо Морозова. Он найдет оленя.

— Я знаю, — подумала о Мале. Мое сердце заныло, но я не могла побороть легкое самодовольство. — Я думала, вы не верите в стадо Морозова.

Она отмахнулась от моих слов.

— Это я ему так сказала. Надеялась, что он забросит поиски оленя, если посчитает это просто деревенской небылицей. Но если Дарклинг доберется до него, его уже ничто не остановит.

Я раздраженно вскинула руки.

— От чего не остановит?

— От использования Каньона в своих корыстных целях.

— Ясно. Может, он и летний домик планирует там построить?

Багра дернула меня за запястье.

— Это не шутка! — в ее голосе слышались незнакомые нотки отчаяния, а хватка на моей руке причиняла боль. Что с ней такое?

— Багра, может, вам стоит сходить в лазарет…

— Я не больна и не безумна! — рявкнула женщина. — Ты должна выслушать меня.

— Так начните нормально изъясняться! Как использовать Каньон в своих целях?

Она склонилась ко мне, ее костлявые пальцы впились мне в кожу.

— Сделав его больше.

— Ну да, — протянула я, пытаясь вырваться из ее хватки.

— Земля, которая охватывает Неморе, была однажды плодородной, богатой и зеленой. Теперь она мертвая и бесплодная, кишащая монстрами. Дарклинг раздвинет ее границы на север к Фъерде и на юг к Шу Хану. Те, кто не преклонятся перед ним, будут наблюдать, как их королевство превращается в безлюдную пустошь, а люди пожираются хищными волькрами.

Я в ужасе уставилась на нее, шокированная подобной фантазией. Старуха явно лишилась разума!

— Багра, — ласково начала я, — по-моему, у вас жар. — «Или вы полностью съехали с катушек». — Если мы найдем оленя, то все будет хорошо. Я помогу Дарклингу уничтожить Каньон.

— Нет! — вскрикнула она, едва не взвыв от злости. — Он никогда не планировал его уничтожать! Каньон — его детище.

Я вздохнула. Ну почему она выбрала именно сегодняшний вечер, чтобы потерять рассудок?