А я… от одной только мысли, что эта женщина — моя и только моя, дыхание перехватывало от возбуждения. Прикасаться к ней, чувствовать запах её желания, обладать ею, — в этом сейчас был смысл жизни. Клянусь когтями Первопредка, как в такой момент можно помнить о чём-то, находящемся вне двух слившихся воедино тел?!

Кажется, я тоже что-то говорил. Что она принадлежит мне до последнего вздоха, что хочу только её и так, как никого не хотел прежде. И она соглашалась, отзывалась на каждое прикосновение, ласкала и целовала в ответ, и мыслей в голове вскоре не осталось вовсе.

— Рур, вот почему наши с тобой постельные утехи чуть ли не через раз проходят далеко за пределами постели? — задумчиво уточнила жена, когда некоторое время спустя мы сидели прямо на полу в ванной. Привалившись к стене, я обеими руками обнимал сидящую между моих разведённых коленей женщину, расслабленно откинувшуюся мне на грудь и медленно, лениво поглаживающую мои руки.

— Потому что в постели мы проводим только ночь, — фыркнул я в ответ.

— Логично, — вынуждено согласилась она. Мы помолчали ещё некоторое время, и тишину опять нарушила женщина. — Теперь-то ты готов вернуться к людям, то есть, тьфу, оборотням? Если они ещё не разбежались.

— Если бы они разбежались, я был бы только рад, потому что тогда можно было бы спокойно пойти спать, — проворчал я. — Но от них разве дождёшься!

Гостьи Александры, впрочем, оказались сообразительными: когда мы вышли из ванной, их уже не было. А вот Анамар со своей протеже обнаружился на месте. Генерал дремал в кресле, а мой пока ещё несостоявшийся секретарь свернулся калачиком на диване и преспокойно дрых, подложив ладони под голову. При нашем появлении Анвар-ан распахнул глаза и окинул меня полным укора взглядом.

— Рур, у тебя нет ни стыда, ни совести! — вполголоса пробормотал он.

— Утратил вследствие удара по голове, — фыркнул я, ничуть не впечатлившись. Он прекрасно знал, насколько меня выматывают публичные выступления, сам время выбрал. — Тебе не кажется, что проще было бы сразу жениться, а не искать зазнобе место для службы? Вы же с её отцом вроде друзья.

— Ты Лимар-ана, видимо, совсем не знаешь, — поморщился Мар. — Эти девчонки из него верёвки вьют, так что в приказном порядке выдать их замуж он не может. Им же свободы подавай! — проворчал он. — Так что или я пристрою её поближе, или она сама найдёт себе место подальше, а вместе с ним — приключений под хвост.

— И зачем тебе такие проблемы? — искренне озадачился я. Прежде Анамар такой целеустремлённостью в женском вопросе не отличался. С другой стороны, я не помнил, чтобы у него когда-то были проблемы с женщинами; точно что ли захотелось развлечений?

— А я, может, наслушался вашей с Муном философии, вот и нашёл себе… — он бросил ироничный взгляд на спящую девушку.

— Какой такой философии? — совсем уж опешил я.

— Про общие интересы, женские мозги и твёрдый характер, — Мар пожал плечами. — А если серьёзно, она правда очень толковая, думаю, окажется даже полезней, чем Вур.

— Ладно, завтра приводи утром, — я махнул рукой. — Проверим, что она из себя представляет. Буди её, да идите уже.

— Зачем будить? — усмехнулся он, аккуратно подхватывая девушку на руки. Та не проснулась, только что-то недовольно пробурчала во сне и вцепилась обеими руками в одежду на груди Анамара.

— Мне кажется, она ему это припомнит, когда проснётся, — задумчиво проговорила Александра, проводив взглядом вышедшего генерала.

— Если она не проснулась, значит, будет молчать и делать вид, что ничего не случилось, — насмешливо фыркнул я, подталкивая жену в сторону спальни.

— Почему?

— Это значит, что его запах и присутствие её не тревожат, а, скорее всего, даже приятны. Думаешь, она сознается в этом добровольно и вот так сразу? — весело пояснил я.

— А зачем они тут столько сидели, если вам надо было всего парой слов перекинуться?

— Потому что это был отличный повод оказаться наедине и понаблюдать за её реакцией, — насмешливо фыркнул я, стягивая с Александры халат.

— А-а, военная хитрость, понимаю, — со значением покивала она. За что получила от меня лёгкий шлепок пониже спины, задающий вектор движения в сторону кровати.

— Ты слишком много говоришь, женщина! — наставительно сообщил вдогонку и тоже принялся раздеваться. Что ни говори, а спать хотелось сильно.

Почти целая декада прошла относительно спокойно, без происшествий. Александра демонстрировала достойное уважения упорство и проницательность, упрямо пыталась вникнуть во все тонкости и терроризировала казначея, Ангвар-ана. Его единственную попытку пожаловаться я встретил настолько мстительно-кровожадной гримасой, что отбил у Аиура всякое желание со мной общаться. Повезло мне всё-таки с женой; если она своей дотошностью так довела казначея за каких-то несколько дней, можно было успокоиться насчёт поста министра финансов. Когда Александра решит, что вполне готова его занять, всё министерство хором взвоет, а я смогу окончательно выкинуть этот вопрос из головы.