В начале VI века гунны, во всяком случае, окончательно исчезают с политической карты Европы, но слово «гунны» отнюдь не исчезает со страниц исторических хроник – напротив, при чтении произведений раннесредневековых хронистов, прежде всего византийских и армянских, создается впечатление, что гунны переживают новый расцвет. Но под гуннами эти авторы имели в виду в лучшем случае племена, которые некогда входили в гуннский союз, но этническими гуннами не были. Кроме того, слово «гунны» прочно закрепилось за любыми воинственными кочевниками, кем бы они ни были. Так несколько веков назад словом «скифы» античные авторы стали называть любых варваров, обитавших к востоку от границ Римской империи.

Немногочисленные остатки гуннских племен откочевали на восток, в Северное Причерноморье и Приазовье, а оттуда – на Среднюю Волгу. Об этом мы знаем в основном по данным археологии, и об этом будем подробнее говорить в главе «Археологи о гуннах».

Аммиан Марцеллин, оставивший для нас подробное описание гуннов, описал и их способ ведения войны: «…Они не годятся для пешего сражения; зато они словно приросли к своим коням, выносливым, но безобразным на вид… Не знают они над собой строгой царской власти, но, довольствуясь случайным предводительством кого-нибудь из своих старейшин, сокрушают все, что попадает на пути. <…> В бой они бросаются, построившись клином, и издают при этом грозный завывающий крик. Легкие и подвижные, они вдруг специально рассеиваются и, не выстраиваясь в боевую линию, нападают то там, то здесь, производя страшное убийство. Вследствие их чрезвычайной быстроты никогда не приходилось видеть, чтобы они штурмовали укрепление или грабили вражеский лагерь. Они заслуживают того, чтобы признать их отменными воителями, потому что издали ведут бой стрелами, снабженными искусно сработанными наконечниками из кости, а сойдясь врукопашную с неприятелем, бьются с беззаветной отвагой мечами и, уклоняясь сами от удара, набрасывают на врага аркан, чтобы лишить его возможности усидеть на коне или уйти пешком» 660 .

Уточним, что слова Марцеллина «построившись клиньями» не следует понимать буквально – слово «cuneus» подразумевало «неправильный (с римской точки зрения), глубокий и беспорядочный (рассыпной) строй, атаку которого возглавляли только немногие воины, превосходящие других своим вооружением, знатностью и храбростью» 661 .

Конница была основой гуннской армии. Гуннских коней подробно описывает Вегеций – римский автор рубежа IV и V веков, известный своим трактатом о военном деле, но написавший также и труд по ветеринарии, в котором он рассказал о гуннских конях:

«У гуннских [коней] большая и крюкообразная голова; выпуклые глаза; узкие ноздри; широкие челюсти; мощная и твердая шея; гривы, свисающие ниже колен; большие ребра; изогнутый хребет; густой хвост; очень крепкие берцовые кости; короткие ноги; плотные и широкие копыта; впалая брюшная полость и целиком костлявое тело; нет никакого жира в ягодицах, никаких выпуклостей в мускулах; стан более склонен к длине, чем высоте; тощий живот; прочные кости; их худоба привлекательна, и в самой уродливости обнаруживается красота; [у них] сдержанная, разумная и переносящая раны натура». Автор особо отмечает, что кони эти выносливы и не боятся холода 662 . Особо источники отмечают их долгожительство – до 50 лет 663 (современные лошади обычно не живут более 35 лет; рекорд – 62 года 664 ).

Зосим так описывает войну гуннов с готами: «Явившись вместе с конями, женами, детьми и всем имуществом, они напали на живущих выше Истра скифов (готов. – Авт.). Они совсем не могли и не умели вступать в правильную битву (да и как [могли бы сделать это люди], не могущие даже твердо стоять на ногах, а живущие и спящие на лошадях?), но, делая объезды, вылазки и своевременные отступления, выстрелами [из луков] с лошадей перебили бесчисленное множество скифов. Делая это непрерывно, они довели скифов до такого [отчаянного] положения, что оставшиеся в живых, покинув свои жилища, предоставили их для жительства уннам, а сами в бегстве переправились на другой берег Истра и, простирая руки, умоляли, чтобы император принял их, обещая исполнять все обязанности верных и надежных союзников» 665 .

Основой гуннской тактики был обстрел противника из луков с дальней дистанции, благо луки, конструкцию которых предки гуннов принесли с собой из Центральной Азии, были значительно мощнее использовавшихся тогда в Европе. Иордан писал: «Племя это много употребляет такое оружие» 666 ; Олимпиодор, побывавший у гуннов с посольством, отмечал «замечательное искусство» вождей гуннов в стрельбе 667 .

«Тяжелые» сложносоставные луки гуннов были усилены костяными пластинками-накладками для лучшей упругости; в историю они вошли как луки гуннского (или хуннского) типа. В Восточной Европе у сарматов подобные луки появились еще до прихода гуннов, но, по-видимому, именно гунны использовали их массово 668 . Неплохо сохранившиеся костяные детали гуннского лука найдены в районе древней дороги у Танаиса на Нижнем Дону 669 . Хорошие наборы накладок на луки обнаружены в Южном Приуралье – в пещерном погребении Кызыл-Адыр, в курганном поминальнике Солончанка I. Лук был и ранговым оружием; иногда в погребениях находят не только костяные, но и золотые накладки на него 670 .

Гунны обычно использовали трехлопастные наконечники стрел – крупные, под стать своему луку, значительно крупнее, чем у сарматов. Такие наконечники найдены во многих гуннских степных погребениях. Это – довольно весомое подтверждение родства европейских гуннов с азиатскими сюнну – подобные наконечники найдены в сюннуских памятниках в Монголии и Забайкалье. А вот упомянутых Марцеллином костяных наконечников стрел в гуннских погребениях не встречено 671 .

Двулезвийные мечи гуннов и их союзников – интереснейшая сборная солянка образцов разных оружейных традиций и разных художественных стилей. Часть мечей могла перейти к гуннам от побежденных ими сарматов – один такой клинок сарматского облика найден в погребении воина в Саратовском Заволжье 672 . Какие-то мечи гунны, видимо, принесли с собой – меч центральноазиатских традиций (судя по перекрестью) найден в приднепровской Новогригорьевке.

Гунны и их союзники также использовали мечи, сделанные, судя по самобытным деталям оформления, в Иране. Меч «персидского типа» найден, например, в гуннском погребении в Крыму 673 , другой – в одном из загадочных Тураевских курганов в Прикамье. Не исключено, что воин, похороненный в этом кургане (может быть, угр), участвовал в Закавказском походе гуннов, но в конце концов решил вернуться на родину.

В степи находят и мечи, сделанные в Римской империи, скорее всего в Византии, или даже западнее. У этих мечей широкая прямоугольная гарда, украшенная разного рода перегородчатой инкрустацией в полихромном стиле, или, иначе говоря, в стиле клуазоне (от фр. cloisonn'e – перегородка; подробнее об этом стиле будет рассказано в главе «Археологи о гуннах»). Один такой меч найден у северного побережья Азовского моря 674 , еще один – на Тамани.