соловья ему нравилась: она навевала на него сон.

Соловей пел о солнце, о высоком небе

с серебристыми облаками, он воспевал необъят-

ный океан, прозрачные ручьи и спокойные

задумчивые озёра. Он славил (на то он и

соловей!) благоуханные лилии, розы, гвоздики,

васильки... Пел о могучих кедрах, соснах и дубах,

о райских птицах, яркокрылых попугаях и фазанах.

Зашло солнце.

Смерклось.

Ёж давно заснул, а крохотная пташка на

дереве всё пела.

Соловей прославлял звёзды, на которых

щебечут другие соловьи. Маленький земной

соловей говорил, что звёздные соловьи запели

бы ещё лучше, если бы он смог долететь

до них и их поучить.

Ёж проснулся, сбегал к речке, напился воды

и вернулся обратно.

Соловей всё ещё пел.

Ёж отправился на поиски пищи. Наевшись,

он вернулся в своё логово.

Наступил рассвет.

Соловей всё пел.

Он славил солнце, и песня его была лучше

вчерашней.

Ежу надоело слушать соловьиное пенье.

Он закричал сердито:

— Замолчи, серая птица! Сколько можно

распевать про солнце, звёзды и звёздных соловьев?

Погляди на себя! Ты меньше моего рыльца!

Тоже мне, распелась! Если общипать все твои

перья, то из них не выйдет перины для одной

моей лапки!

Соловей оборвал пенье и сказал:

— Послушай, надменный ёж. Ты хвалишься

своим богатством, говоришь, что носишь на спине

тысячу иголок. Но хоть у тебя и тысяча иголок,

ты не можешь сравниться с бедным портным, что

одной-единственнойиглой кормит себя и семью.

Асен Расцветников

Комары -скоро ходы

Жили-были на болоте сто комаров, сто

проворных молодцов. Надумали раз они

в город сходить и там на базаре иголок купить,

чтобы их к своим хоботкам прикрепить.

Стали комарики в путь собираться, стали все

наряжаться: белые брючки они натянули,

красные сапожки обули, надели рубахи,

безрукавки, плащи и папахи. Вышли в путь

нарядные, статные и ладные. Гурьбой по дороге

идут и звонкие песни поют.

Шли комарики, шли и до дерева дошли.

И надумали они отдохнуть в густой тени.

Скинули папахи, безрукавки и рубахи, кушаки

развязали, сапожки и брюки сняли, потом улеглись,

постелив на травке плащи и безрукавки.

Лежали, лежали, отдохнули и встали. Начали

снова в путь собираться, начали снова они

одеваться. Белые брючки комары натянули,

красные сапожки обули, надели рубахи, без-

рукавки, плащи и папахи. Вышли в путь они

нарядные, статные и ладные. Гурьбой по дороге

идут и звонкие песни поют.

Шли комарики, шли, до второго дерева дошли,

и снова решили они отдохнуть в густой тени.

Скинули папахи, плащи, безрукавки, рубахи,

кушаки развязали, сапожки и брюки сняли. Потом

разлеглись, постелив на травке плащи и безрукавки.

Лежали, лежали, отдохнули и встали. Начали

снова в путь собираться, начали снова они

наряжаться. Белые брючки комары натянули,

красные сапожки обули, надели рубахи, без-

рукавки, плащи и папахи. Вышли в путь они

нарядные, статные и ладные. Гурьбой по дороге

идут и звонкие песни поют.

Шли комарики, шли, до третьего дерева дошли,

и снова решили они отдохнуть в густой тени...

А поскольку очень длинна та дорога и деревьев

у обочин растёт очень много. То, быть может,

до сей поры в город на рынок идут комары.

Георгий Караславов

Самовлюблённая сосенка

К огда крохотная сосенка пробилась сквозь

рыхлую землю и впервые увидела ясное небо,

её нежные веточки радостно распрямились.

— Ах! Как здесь прекрасно! — прошептала она.

Но тут же вздрогнула. Поблизости раздался

глухой шум. Сосенка ещё больше растопырила