угостишь свежей лепёшкой?

Девочка дала зайчику похлёбки, отломила

кусок лепёшки. Он поблагодарил и побежал

своей дорогой.

Не успела девочка сделать несколько шагов,

видит: навстречу катится колючий ёж.

— Девочка, дай немного поесть.

— Принеси мисочку, я угощу тебя вкусной

похлёбкой!

Колючий ёжик в знак благодарности сплясал

хоро. Поев вкусной лепёшки, присел у

источника отдохнуть.

Девочка перешла через овражек и стала

подниматься на вершину озарённого солнцем

холма, вдруг откуда ни возьмись бежит ласка.

Она потянула девочку за полу пестротканого

сукмана.

— Куда ты так спешишь, девочка?

— Несу обед жнецам.

— Налей немного похлёбки в мою мисочку!

Девочка отлила ей немного похлёбки и

пошла дальше.

— А разве ты не хочешь отведать свежей

лепёшки?

Девочка наклонилась, чтобы достать лепёшку,

а хитрая ласка подскочила к ней, схватила

коралловое ожерелье и была такова.

Бедняжка заплакала и кинулась догонять

ласку. А та — юрк в нору и затаилась.

Девочка горько заплакала и рассказала

о своей пропаже весёлому кузнечику. Пошли

они вдвоём искать воровку. Целый день бродили

по полю, а ласки и след простыл. Стемнело,

кузнечик уселся на цветок и заснул. А де-

вочка продолжала лить слёзы. Выбившись

из сил, она села на пенёк.

— Эх, была бы я светлячком, я бы со своим

золотым фонариком обошла всё поле и лес,

нашла бы своё ожерелье. Кто мне, горемычной,

поможет? — причитала девочка, вытирая

кулачком слёзы.

Шёл через лес дед Грибок. Был он волшебник.

Погладил он девочку по головке своей мягкой

ладонью, и она превратилась в светлячка.

Светлячок тот и поныне ищет своё ожерелье.

Остановит весёлых жнецов, спрячется в траву

и спрашивает, не видел ли кто ласки.

— Дедушка, а вот ещё один! — закричал

Радулчо и, сняв шапку погнался за светлячком.

Дед Милко встал. Надвигалась гроза. Он

унёс в шалаш горшок с ухой и позвал внука.

Константин Константинов

Старый аист

Давно кончилась молотьба. Поля лежали

голые, пустые. Ночью пошёл дождь —

тихий, ровный. К утру небо прояснилось, с

долин потянуло холодом. На ветках засереб-

рились нити паутины. Настала осень.

Старый аист захлопал крыльями, посмотрел

на небо и сказал:

— Пора!

Он позвал молодых аистов и наказал им

оповестить всех об отлёте.

Однажды утром чабан глянул вниз с вершины

холма и застыл от изумления: всё поле до

самого села было белым-бело. Туда слетелись

сотни аистов со всей округи. Чабан спрятал

в торбу рожок и стал прислушиваться. Старый

аист держал речь.

— Дети, — говорил он, — пришла пора лететь

в тёплые края. Дни стали короткие, ночи холодные,

того и гляди начнутся заморозки. Сегодня

же тронетесь в путь. Я созвал вас, чтобы вы

избрали себе вожака, а потом попрощаемся.

Аисты зашумели. Послышались удивлённые

возгласы:

— Какого ещё вожака? У нас ведь есть.

Ты нас водил всегда, поведёшь и теперь.

Другой вожак нам не нужен!..

Старый аист покачал головой и спокойно

сказал:

— Нет, я больше вас не буду водить. Я не

полечу с вами, останусь здесь.

— Как так? Почему? — закричали аисты.

— Я уже стар, никуда не гожусь. Не могу

я лететь с вами, дети мои.

— Мы тебя понесём! — кричали молодые.

— Ни за что не оставим тебя одного. Ты столько

лет водил нас, мы тебя понесём на своих крыльях...

— Нет, мои хорошие, — сказал аист с

кроткой улыбкой. — Вам предстоит трудный

путь через моря и горы, я не хочу быть

в тягость. Да и не хочется мне помирать на

чужбине. Решено — я остаюсь здесь.

Опечалились молодые аисты. Стало им жаль