вздорности возведенных на Атагуальпу обвинений. Ни-

какого заговора не было - все разговоры о ,кознях инки

были выдумкой с начала до конца. Де-Сото ехал веселый,

уверенный в том, что ему удастся теперь оправдать инку

от несправедливых обвинений. Первый, кого он встретил

в лагере, был Пизарро, расстроенный, убитый, с траурной

повязкой на шляпе. Грустным голосом, который, каза-

лось, шел из самой глубины сердца, вождь сообщил де-

Сото печальную новость.

– Два дня назад инку задушили, - сказал он.
– За-

чем ты уехал, зачем ты лишил Атагуальпу его единствен.

ного надежного защитника?

де-Сото был ошеломлен. Он обрушился на Пизарро с

упреками, подробно рассказал о результатах следствия,

проклинал ненужную поспешность.

– Меня заставили, меня ввели в заблуждение, - гру-

стно оправдывался Пизарро.

И всякий, кто посмотрел 6ы на него в эту минуту, по-

жалел 6ы этого доброго человека, которого жестокие,

распущенные солдаты вынудили совершить злодейство.

Казнь Атагуальпы была приговором над завоеванной

империей. Старая законная власть, державшаяся в стра-

не в течение столетий, перестала существовать. Един-

ственными владыками десятимиллионного народа были

теперь испанцы, которым лринадлежало все государства

с его золотом, территорией, людьми. Дележ ,сокровищ

кончился, кончился и дележ власти. Победителям доста-

лась империя, побежденным - рабство, голод и нищета.

XXIX

Казнь Атагуальпы потрясла весь уклад древней импе-

рии. Все то, что казалось перуанцам незыблемым и свя-

щенным, развеялось, как дым. Не было трона, на кото-

ром из поколения в поколение восседали <сыны Солнца».

Некому было 'охранять старые обычаи и законы. Началь-

ники провинций никому больше не подчинялись. Седо-

власы е амауты не читали квипусов и никому не рассыла-

ли инструкций. Каждая провинция ;жила сама по себе,

каждая деревня, не заботясь о соседях, старалась урвать

лучшие земли. А старая военная каста, властвовавшая

над народом и управлявшая его жизнью, разбилась на

враждебные партии и воевавшие друг с другом. шайки.

Каждый старался использовать в своих собственных

целях воцарившийся в стране беспорядок. Золото и се-

ребро раньше лежали без движения в храмах, на складах

инки и во дворцах его сородичей. Перуанцы не думали

о драгоценных металлах, которые шли только на безде-

лушки, и предоставляли их правящему сословию. Теперь

все это изменилось. ,Видя, как ценят чужеземцы золото

и серебро, туземцы .и сами старались набрать их как

можно больше, грабили опустевшие дворцы, зарывали в

землю брошенные сокровища. Жрецы поспешно увозили

в горы накопленные в храмах богатства. Отдельные ро-

ды, никому более не подчинявшиеся, вспоминали старые

счеты- и вступали друг с другом в кровавые схватки.

С каждой неделей, с каждым месяцем беспорядок увели-

чивался, и можно было опасаться, что все сокровища

Перу исчезнут раньше, чем успеют дотянуться до них

руки завоевателей.

Чтобы предотвратить разложение, нужно было как

можно скорее установить порядок и учредить законное

правительство. Престола добивались два соперника: род-

ной брат казненного Атагуальпы, Тупарка, и родной

брат убитого .Гуаскара, восемнадцатилетний Манко. Пи-

зарро выбрал первого. Он нацепил ему на лоб пурпур-

ную борлу инков и объявил перуанской знати, что от-

ныне Тупарка их законный господин. Вскоре после про-

возглашения нового правителя Пизарро вместе с Ту-

паркой и сопровождавшим его Чалькучимой двинулся в

Куско.

Поход этот шел не так гладко, как ожидали завоева-

тели. Многие деревни были покинуты жителями. В горах,

по пути следования отряда, то и дело появлялись группы

вооруженных. Перуанские воины не вступали в схватки

с белыми, но следили за каждым их шагом и как будто

выжидали удобного момента для нападения. Пизарро