– Я соберу армию, рассеянную по горам!
– гневно

восклицал юноша.
– Я призову всех своих сородичей...

Я истреблю пришельцев всех до одного...

– Подожди, мой повелитель, - перебивал его ста-

рик.
– Выигрывает тот, кто умеет ждать. Белые сильны:

у них неведомые звери, у них огневое оружие. Пригля-

дывайся к ним хорошенько, изучи все их повадки, на-

учись владеть их оружием и сражаться так же, как они,

и тогда .Солнце принесет тебе победу. Таись от них, не

выдавай себя. Пусть они ничего не знают о твоих наме-

рениях, пусть они думают, что ты молодой глупец, ко-

торым можно играть, как мячиком. А когда придет вре-

мя, ты прыгнешь на них, как ягуар, и разорвешь ногтями

их железные груди, и выгонишь людей в черных рясах,

и станешь таким iхсе могущественным, как твои предки.

Часто воодушевленные речи амауты прерывались кри-

ками. Мимо дворца проходили ватаги пьяных солдат,

ломали чьи-то двери, кого-то били, кого-то пытали. Гре-

зы о гбудущем сразу исчезали, и Манко ясно видел, как

далеко избавление. Может быть, всемогущее Солнце

когда-нибудь сжалится .над своими детыми, но сейчас оно

отвернулось от них и отдало их под власть чужеземцев.

На челе Манко красовалась борла, но хозяином страны

был не инка, а седобородый человек с лукавыми, остры-

ми глазами. Раздавленная столица бессильно лежала под

его тяжелой пятой.

– Когда же, когда?
– шептал Манко.

– Жди, готовься, учись, - отвечал амаута.
– После

зимы всегда наступает лето, после ночи всегда занимается

заря.

Вскоре после вступления в столицу Пизарро начал

налаживать расшатавшуюся государственную жизнь. Нуж-

но было показать всему народу, что у, него теперь есть

законный повелитель, которому подданные должны по-

виноваться так же слепо, как повиновались они его от-

цам. Пизарро приказал короновать нового властителя,

обставив; эту церемонию ,католическими обрядами и древ-

ними празднествами. Вместо главного жреца пурпурную

борлу возложил на инку Пизарро. Испанский нотариус

прочел акт, в котором Манко признавал себя слугой и

вассалом короля и императора Карла V. Падре Вальвер-

де отслужил торжественную обедню в храме Солнца, пре-

вращенном в собор. А вечером ,этого же дня .было устрое-

но пиршество, которым инки обычно отмечали свое

вступление на престол. На одном конце стола сидели

Пизарро со lсвоими военачальниками и Манко со своей

свитой, а на другом восседали В пышных одаждах мумии

царственных предков, принесенные для этого случая из

своих необитаемых дворцов. Многочисленные слуги при-

служивали мертвым так же заботливо, как и живым:

ставили перед ними блюда с жареным мясом, плоды,

золотые чаши с игристой чичей. Участники пира подни-

мали в их честь пенящиеся кубки, народ веселился, пля-

сал и :пел. Все, казалось, было по-старому: такой же инка,

такой же пышный двор, такие же песни, такая же ра-

дость. Звуки флейт и рожков заглушали пьяные выкрики

солдат, пестрые плащи перуанцев ,заслоняли от глаз фи-

гуру седобородого человека, спокойно и внимательно

следившего за празднеством. А от него-то и зависело все.

Пизарро поспешил организовать управление городом

по испанскому образцу: назначил городской совет с дву-

мя алькальдами и восемью заседателями, которые долж-

ны были распределять дома и земли между новыми

испанскими колонистами. На городской совет была воз-

ложена и охрана порядка, который, впрочем, не нарушал

никто, кроме испанских солдат.

Благодаря заботам монахов, во множестве прибывав-

ших с каждым кораблем, быстро уничтожались языче-

ские храмы и на их месте рунами туземных рабочих

воздвигались соборы и церкви. Обиталища .«дев Солнца»

были превращены в женские монастыри. На глазах Ман-

ко столица его отцов меняла свой лик и из древнего пе-

руанского города мало-помалу становилась испанским

населением.

Но не успел Пизарро наладить управление городом,