тельству половину или треть бары шей. Но и этот способ

удавался лишь в том случае, если он был уверен, что

человек, отправляющийся в экспедицию, не имеет связей

при дворе и не сможет получить самостоятельное намест-

ничество. Таким человеком и был Гаспар Эспиноса, ко-

торый сумел выпросить у Педрариаса четыре корабля эс-

кадры Бальбоа и отправился разведывать северо-запад-

ную часть перешейка. Благодаря неопытности руководи

теля путешествие это кончилось неудачей и принесло

только убытки. После этого Педрариас стал еще осто-

рожнее. Он постарался навсегда забыть о соблазнах но-

вых земель и все свое время посвятил устройству вверен-

ной ему колонии.

Прежде всего нужно было окончательно усмирить ин-

дейцев и обеспечить прочную и безопасную связь между

атлантическим и тихоокеанским побережьями перешейка.

Карательные военные 'походы, в которых принимал уча-

стие и Пизарро, так успешно «умиротворили» 'страну, что

из коренного ее населения осталось в живых меньше по-

ловины. Запуганные индейцы беспрекословно делали все,

что приказывали им белые, и через два-три года оказа-

лись на положении бесправных крепостных. С помощью

их дарового труда были проложены удобные дороги че-

рез горные проходы и налажено судоходное сообщение

по реке Чукунакуе, впадав шей в Тихий океан. По этому

пути на тихоокеанское побережье непрерывным потоком

потекли товары и переселенцы. Вскоре там образовался

ряд поселений, самым значительным из которых .была Па-

нама. Панама разрасталась так быстро, что Педрариас

сделал ее главным городом своего наместничества, и к

1520 году она уже походила на настоящую столицу, с

дворцом наместника, кафедральным собором, казармами,

крепостью, магазинами и торговыми складами. В ее пор-

ту начинали даже строиться корабли. Можно было наде-

яться, что Панама скоро догонит Сан-Доминго, столицу

Эспаньолы и всей испанской Индии.

Педрариас был доволен и общим ходом дел и своими

помощниками. Он оценил услуги Пизарро и так расщед-

рился, что пожаловал ему поместье и триста индейцев-

крепостных.

Пизарро понял, что ему больше не на что рассчиты-

вать. Он бросил военную службу и попробовал заняться

сельским хозяйством.

Это ему плохо удавалось. Он прекрасно владел мечом,

но совершенно не знал, что ему делать с плугом. Предо-

ставив управление имением знакомому колонисту, он

предался полной праздности. По целым дням лежал он в

гамаке и смотрел на заболоченные поля, которые не ро-

жали хлеба, на индейцев, которые не приносили дохода,.

на страну, которая не сулила радостей. Ни улыбки моло-

дых индианок, стоявших у изголовья и отгонявших опа-

халом назойливых москитов, ни льстивые поклоны темно-

кожих рабов, ни хмельной напиток, изготовляемый из

местных плодов, не могли разогнать его невеселые думы_

Он думал об одном и том же. Он думал, что песенка.

его спета, что он кончит жизнь полунищим, что богат-

ство, почести, слава и власть прошли мимо него. Иначе

не могло и быть. Двадцать шесть лет, проведенные на

другой половине мира, показали ему, что в этих новых

краях даже счастливцев стерегут на каждом шагу преда-

тельство и вероломство. О своих предательствах Пизарро

забывал, но чужие предательства помнил очень хорошо.

Он видел, как донос, клевета, подлоги губили самых удач

ливых. Великий адмирал, о котором, говорил весь мир,

был лишен наместничества и умер в бедности. Алонза

Охеда, несмотря на связи с испанским двором, кончил

свои дни монахом В одном из монастырей Эспаньолы.

Бальбоа, открывший новый океан и неизвестные области

океанского побережья, был казнен на его глазах. А эта

были люди, имевшие и средства, и влиятельных друзей,.

1i громкое имя. О чем же мечтать неграмотному солдату,.

который за все свои труды на сорок шестом году жизни

получил лишь клочок болотистой земли да три сотни ин-