чинать тогда не стоит - кто же станет слушать пятиде-

сятилетнего неудачника? А что же можно еще сделать?

Остаться! Альмагро, де-Люке и Эспиноса приложат тогда

все усилия, чтобы снарядить экспедицию, хотя бы только

для того, чтобы спасти упрямцев. Они будут приставать

к губернатору. Они скажут, что позорно оставлять това-

рищей на верную гибель Де-Люке пойдет к епископу и

постарается разжалобить его. Он расскажет о сотнях ты-

сяч туземцев, которых Пизарро со своими воинами обра-

тит в несколько месяцев в христианскую веру. Да и мало

ли что он еще наговорит - ведь язык у него работает,

как хорошая мельница. И, может быть, в конце концов

губернатор сменит гнев на милость.

Ну, а если ничто не подействует? Если оставшихся

бросят? Ну что же, тогда они погибнут. Но ведь и в Па-

наме они погибнут. Так не все ли равно, где сложить ко-

сти - на панамском кладбище или на острове Гальо?

Наступило утро. Матросы и солдаты встали рано, со-

брались кучками, с нетерпением ждали, что скажет на-

чальник. Вот появился и он, мрачный, худой, с глубоко

впавшими, лихорадочно горящими глазами. Его обступи-

ли. На песке он провел мечом линию от востока к западу

и произнес всего несколько слов:

– К югу от этой линии, друзья, находятся труды,

страдания, голод, смерть, к северу от нее - спокойная

жизнь, к югу лежит Перу с его сокровищами, к северу -

Панама с ее нищетой. Выбирайте то, что подобает храб-

рому кастильцу. Что до меня, то я иду на юг.

С этими словами Пизарро перешел через линию. Со-

бравшиеся молчали. Через минуту от толпы отделился

кормчий Руис, за ним Педро де-Кандиа, потом еще один-

надцать человек и направились к Пизарро. Эти четыр-

надцать человек останутся здесь. Для них возврата

нет. Впереди для них одно из двух - или Перу, или

смерть.

Командир кораблей возмутился. Он отказался предо-

ставить Пизарро корабль.

– А что касается продовольствия, - добавил коман-

дир, - то зачем оно людям, которые сами обрекли себя

на гибель?

После долгих уговоров он все же согласился оставить

Пизарро и его спутникам некоторое количество припа-

сов.

После отъезда кораблей Пизарро перенес лагерь в

другое место. На коре деревьев ножом нацарапали ука-

зания, куда уехала экспедиция. Небольшой отряд по-

строил лодку и переправился на остров Горгону, в два-

дцати милях к северо-востоку. Там был более здоровый

климат, водились кролики и фазаны, имелись пригодные

для жизни пещеры. Там росло много деревьев, и окрест-

ности не мучили глаз унылой наготой. Но и там сы-

рость, дождь, духота, бессонные ,ночи и безрадостные

дни.

Семь месяцев прожил там Пизарро со своим отрядом_

Он делал все, чтобы поддержать бодрость среди своих

спутников. Каждое утро и каждый вечер отряд пел хо-

ром церковные песнопения и подолгу, молился. Пизарро

говорил проповеди. Правда, в них было больше крепких

словечек, чем священных изречений, но на солдат оно

действовали. Кроме проповедей, Пизарро, как всегда,

рассказывал занимательные истории о битвах и о золо-

те - золото, золото, золото... Оно звенело в ушах, манило,

баюкало, ободряло, воодушевляло, успокаивало…

Солдат истомила лихорадка. Целыми часами они ле-

жали неподвижно на песке. Над ними носились тучи мо-

скитов и словно серым пластырем облепляли голое тело,

с которого давно уж свалилась истлевшая одежда. Когда

зуд становился нестерпимым, солдаты зарывались в пе-

сок и покрывали лица листьями. Некоторые по целым ча-

сам бредили с открытыми глазами. Вспоминали детство,

видели перед собой оставшихся в Испании матерей, не-

вест, друзей. Больные были счастливее тех полуздоро-

вых, которые бродили по острову в поисках пищи и с

отчаянием вглядывались в лиловатую даль, ожидая не-

возможного чуда.

А чудо это все-таки произошло. Де-Люке, Альмагро и