накопились уже порядочные мешочки, туго набитые дра-

гоценным металлом. Но не одно только золото вез с со-

бой корабль. Испанцы захватили и лам - прирученных

туземцами животных, отличающихся тонкой шерстью и

вкусным мясом, несколько горных коз-вигоней, с еще бо-

лее тонким, шелковистым руном, куски тончайших шер-

стяных материй, раскрашенных в яркие красивые цвета,

жемчуг, изумруды, резные изделия из камня и дерева,

глиняные кувшины и вазы с прекрасными рисунками,

изображающими растения, животных и охотничьи сцены.

В каюте Пизарро лежало несколько больших шерстяных

ковров, предназначенных для подношения королю. Все.

это туземцы отчасти подарили, отчасти дали в обмен на

ничего не стоящие стеклянные безделушки.

Доехав до девятого градуса южной широты, Пизарро

отдал приказ возвращаться. На обратном пути в малень-

ком городке, названном испанцами Санта-Крус, произо-

шел случай, показавший белым все радушие и доверчи-

вость этого народа. На борт корабля явилась богато оде-

тая женщина, по-видимому из очень знатного рода, и

пригласила иностранцев к себе в гости. Чтобы белые не

опасались за свою жизнь, она предложила оставить на

корабле заложниками своих сородичей. «Если с моими

гостями приключится что-нибудь неприятное, - сказала

она, -вы сможете убить их всех до последнего челове-

ка». Пизарро разыграл благородство, сказал, что поверит

ей, без всяких заложников, и на следующий день утром

отправился к ней. Едва только лодка с белыми отплыла,

как к кораблю приблизилась целая флотилия туземных

челноков с богато одетыми пассажирами. Это были род-

ственники знатной даны, которым было приказано дежу-

рить у чужеземного судна до тех пор, пока белый вождь

со своими спутниками не вернется к себе.

Благополучно и без приключений экспедиция добра-

лась до Панамского порта. Пизарро приехал победите-

лем. Колонисты устроили ему торжественную встречу,

епископ отслужил благодарственное молебствие, чиновни-

ки и военные наперерыв поздравляли его. Еще бы! От-

крыта неизвестная империя, превосходящая по величине

и Мексику и все те дикие и полудикие страны, с которы-

ми до сих пор приходилось встречаться испанцам. Это, на-

верное, большой пирог, вкусный пирог, и из него можно

будет нарезать немало лакомых кусочков! «А сколько на-

роду можно будет окрестить, какие донесения полетят

в Рим!» - говорили отцы доминиканцы, весело потирая

руки.

Среди всеобщего одушевления только, один человек

остался равнодушным - его превосходительство губер-

натор де-Лас-Риас. Неужели эти молодчики Пизарро и

Альмагро - воображают, что он позволит им снарядить

еще экспедицию? Они будут отнимать у него солдат, бу-

дут брать колонистов, а с чем же останется он? Панам-

ское губернаторство, его собственное губернаторство,

должно опустеть, чтобы где-то на юге сотня проходим-

цев образовала новую империю! Как бы не так! Сеньор

де-Лас-Риас приехал в Новый Свет совсем не для того,

чтобы помогать обогащаться другим!

Тщетно просил Пизарро о, помощи деньгами и людь-

ми. Губернатор был неумолим.

– Я не хочу воздвигать другое государство за счет

моего собственного, - упрямо повторял он.
– Я не буду

отдавать ради этого дела еще новые человеческие жиз-

ни - довольно, их было принесено в жертву из-за не-

скольких золотых безделушек и индейских овец!

Не помог на этот раз даже ёпископ. Когда он явился

в губернаторский дом ходатайствовать за Пизарро и, по

своему обыкновению, начал жевать губами, кашлять

сморкаться, сеньор де-Лас-Риас угрюмо покосился на не-

го и, не дожидаясь конца этих приготовлений, буркнул:

– Понимаю; все понимаю! Опять Пизарро?

– Да, сеньор губернатор: Я хотел...

– Я не знаю, чего хочет ваше преосвященство, -

прервал губернатор, -но я знаю, чего хочу я! Я хочу,

чтобы меня оставили в покое и не надоедали мне беспо-