=ства - из этих же складов снабжают провиантом

испанцев и их лошадей.

А что это за длинное одноэтажное здание из камен-

ных плит, похожее на монастырь? Вокрг него тянутся

большие сады, разбиты цветники с яркими, пряно пах-

нущими цветами, и по ним прогуливаются одетые в бе-

лое женщины. Будь такой дом в Испании, наверное

можно было бы сказать, что это монастырское обще-

житие.

– Да это и есть монастырь, - объясняет переводчик

Филиппильо, индеец, ,которого Пизарро возил с абой

в Испанию и который успел ознакомиться с языком и

жизнью белых людей.
– Здесь живут девы Солнца -

знатные женщины, посвятившие себя богу Солнца и

давшие обет безбрачия. Всякому, кто их обидит, грозит

смерть.

Древний мост в Перу.

Слова Филиппильо скоро подтвердились. На придо-

рожных деревьях солдаты увидели трупы двух индейцев,

повешенных за ноги.

– И это за то, что они оскорбили дев Солнца, -

сказал Филиппильо.

Итти по дороге легко и приятно. .Она выровнена,

кое-где усы пана щебнем. Над узкими пропастями пере-

брошены каменные скрепленные цементом мосты, над

широкими и глубокими потоками протянуты крепкие по-

лотна, сплетенные из волокон агавы и выдерживающие

довольно большую тяжесть. Когда идешь по ним, они

гнутся под ногами, и кажется, что вот-вот они оборвутся

и полетят в бездну. Но потом привыкаешь, и даже лоша-

ди шагают по ним без страха. В испанских провинциях

и даже в лучшей изних - Кастилии - таких дорог не

найдешь. А ведь это еще окраина государства, индейское

захолустье. Что же будет в местах, более близких к сто-

лице?

Все это очень приятно. Глядя на эту сытую, благо-

устроенную жизнь, начинаешь верить в несметные сокро-

вища этой страны. В этой стране хорошо жить, но зато

опасно с ней сражаться. Государство, умеющее строить

такие здания, сооружать такие дороги, налаживать такие

провиантские склады, вряд ли дешево продаст свою не-

зависимость. Говорят, что у Атагуалыпы пятьдесят тысяч

войска. Куда же полутораста человекам справиться с та-

кой армией?

По пути отряда, спрятавшись за выступами скал и

в придорожных зарослях, дежурили индейские 'лазутчики.

Им 'было приказано следить за движением белых и обо

всем доносить военному начальству. Они смотрели на

маленький отряд и удивлялись. Ведь этих белых в лю-

бом узком проходе можно была бы забросать камнями и

уничтожить без остатка. Белые это знают и все-таки

идут. Значит, это не люди, а какие-то особенные сущест-

ва, которые так сильны, что никого и ничего не боятся.

Только тлупцы вздумают сопротивляться этим белым ча-

родеям.

Солдаты Пизарро боялись индейцев, индейцы боялись

солдат Пизарро, и трудно сказать, кто кого боялся боль-

ше. Большинство испанцев старалось скрыть свою трево-

гу, но у некоторых она прорывалась в хмурых взглядах,

в злобных ругательствах, в насмешливых замечаниях. Пи-

зарро подмечал эти недобрые признаки. Больше, чем

вражеских засад, страшился он этого зловещего тихого

ропота, который в любую минуту мот кончиться бунтом.

В таком деле недовольные - жернов на шее, и от них

было необходимо как можно скорее избавиться.

Пизарро не подал виду, что замечает недовольство

солдат и опасается беспорядков. Собран весь свой отряд,

он сделал безобидное предложение.

– В Сан-Мигеле мало людей, - сказал он, - и было

бы хорошо пополнить его гарнизон. Если кто-нибудь из

вас желает возвратиться, он может это сделать немед-

ленно. В Сан-Мигеле он будет иметь такие же участки и

получит столько же индейцев, как и прочие оставшиеся

там колонисты.

Девять человек заявили о своем желании покинуть

отряд и вскоре оставили товарищей. Отряд был очищен

от недовольных, и можно было двигаться дальше, не бо-

ясь вспышки.