мя бассейнами горячей и холодной воды.

– Инка дожидается вас вон там, - сказали им,

показывая на боковое крыло здания, где расположен

приемный зал.

Стены зала украшены множеством золотых пластинок

с затейливыми узорами. Посреди него стоит низкий отде-

ланный золотом и драгоценными камнями табурет, на

котором восседает Атагуальпа. Лоб его обрамляет пур-

парная Бурла, на плечи наброшен вышитый шерстяной

плащ. Атагуальпа спокоен и важен. Что ему до этик чу-

жеземцев, которых он может погубить одним мановением

руки?

Де-Сото не хочет ударить лицом в грязь. Он ведет

себя так, как подобает посланцу великой державы. Он

подъезжает к приемной верхом на ионе, останавливается

перед самым входом и, поклонившись, произносит при

ветствие, переведенное все тем же Филиппильо, который

весь изогнулся в дугу и от страха перевирает слова еще

больше, чем обыкновенно. Речь де-Сото такова:

– Наш господин, повелитель Кастилии, Арагона и

прочих испанских провинций, король Неаполя, Сицилии

и Нидерландов, император Священной Римской империи,

прослышал о твоих великих подвигах. Он предлагает

тебе свою дружбу, посылает на помощь отборный отряд

под начальством Франсиска Пизарро, который должен

наставить тебя в истинной вере. Пизарро шлет тебе при-

вет и приглашает тебя к себе в гости на пир, который он

устроит в твою честь.

Атагуальпа молчит. Де-Сото ждет минуту, другую,

третью. Наконец инка едва заметно мигает глазом, и

один из придворных, привыкший на лету схватывать

мысли своего господина, произносит:

– Хорошо.

И опять молчание. Должно быть, сейчас последует ки-

вок головы, и аудиенция будет кончена. Вмешивается

Эрнандо Пизарро:

– Наш вождь от имени нашего короля предлагает

тебе союз и дружбу. Что ты ответишь на это?

На этот раз Атагуальпа прерывает молчание. Но на

вопрос он не отвечает и бросает всего две-три фразы:

– Передай своему начальнику, что сейчас я пощусь

и не могу пировать. Но через день пост кончится, и я

приду к вам в гости. А пока живите там, где вам прика-

зано.

Ничего больше не удалось услышать от этого бесстра-

стного, словно каменного человека. Напрасно де-Сото

щеголял своим кавалерийским искусством. Напрасно он

взвивал своего коня на, дыбы, напрасно кружил по двору,

напрасно останавливался на всем скаку перед самым се-

далищем инки -Атагуальпа не проявил ни страна, ни ин-

тереса. Один из его советников, правда, вздрогнул, когда

рядом с ним показалась вдруг морда неведомого живот-

ного. Атагуальпа метнул на него взгляд, в котором не-

счастный прочел себе смертный приговор за малейшее

проявление страха начальствующим лицам полагалась

смерть. Этот взгляд, смысла которого испанцы не поняли,.

был единственным движением инки за все Время разго-

вора.

Когда посланцы приехали и рассказали о своем визи-

те, солдаты приуныли еще больше, но Пизарро повеселел

Проволочек отныне не будет, и через день все будет

кончено.

\XV

Вечером, накануне решительного дня, Пизарро шагал

в отведенном ему покое и в тысячный раз задавал себе

вопрос: что делать? План, который он развивал раньше

в разговоре с Альмагро, казался ему теперь несостоятель-

ным. Разжечь пожар междоусобной войны, выманить на

поле битвы сторонников Гуаскара, обещая им помощь, а

потом явиться в роли верховного судьи и, воспользовав-

шись каким-нибудь удобным случаем, покончить одним

ударом с Атагуальпой и его противником -все это очень

удобно на словах,но очень труднд на деле.Для этого

нужны время; . терпение, выдержка, осторожность. Для

этого нужно день за днем носить маску дружбы и пре-

данности, с равнодушным видом; проходить мимо напол-

ненных золотом дворцов, не касаться ни одной драгоцен-

ности, воздерживаться от насилий. Сумеют ли испанские

солдаты вынести это испытание? Разумеется, нет. При