сверкают медные мечи. Шествие похоже не на мирную

прогулку, а на военный поход. «Бой будет жаркий», оза-

боченно думает Пизарро, приглядываясь к мерному шагу

воинов.

Вдруг процессия остановилась на полпути. Атагуальпа

дал какой-то знак, сошел с носилок, и солдаты его стали

разбивать палатки. Через несколько минут к испанцам

пришел гонец с известием, что инка решил провести ночь

на этом месте и только завтра утром посетит белого вож-

дя. Это путало все расчеты Пизарро. Опять оттяжка, еще

целую ночь придется пехоте и кавалерии дежурить в

полном вооружении на назначенных пунктах! Опять бес-

сонная ночь, неизвестность, ожидание. Опять ,мучительные

часы бездействия, утомляющие больше, чем боевые схват-

ки. Пожалуй, к завтрашнему утру не останется и следа

от того воодушевления, которое вчера и сегодня уда-

лось внушить отряду. А если пропало воодушевление,

пропало Все. Во что бы то ни стало надо действовать и

нанести решительный удар.

Пизарро посылает к инке гонца: он просит Атагуаль-

пу пожаловать именно теперь, ибо пиршественный стол

уже накрыт и блюда приготовлены. К завтрашнему дню

они испортятся, и великого монарха не удастся угостить

так, как подобает его сану.

Атагуальпа - человек вежливый. Он понимает, что по-

четных гостей неудобно ставить в затруднительное по-

ложение. Их обидит эта проволочка, и, чего доброго, они

еще подумают, что инка их боится. Пусть же белые ви-

дят, что сыну Солнца не страшно ничто! Атагуальпа зна-

ком подзывает одного из сановников и приказывает:

– Скажи чужеземному вождю, что инка придет к не-

му сейчас, а ;чтобы доказать свое миролюбие, инка и его

свита явятся безоружными.

Когда Пизарро передали слова Атагуальпы, онпо-

бледнел от неожиданности. «Чудо, новое чудо!
– думает

он.
– Кто, как не небо, мог внушить инке столь безум-

ную мысль?»

Снова начала выстраиваться торжественная процессия.

Оружие брошено, и вместо военных доспехов запестрели

многоцветные одежды ярко-голубые туники дворцовой

челяди, бело-красные клетчатые плащи придворных, бе-

лоснежные мантии высших сановников, несших медные и

серебряные булавы, зеленые и розовые накидки служи-

телей. Атагуальпа добавил к своему убранству ожерелье

из громадных чистейшей воды изумрудов, сел на чекан-

ный трон из литого золота, поставленный на носилки, и

опять высоко вознесся над благоговейной толпой. Чин-

но и медленно шагали перуанцы, и с гордым самодоволь-

ством смотрел их владыка на .драгоценные ожерелья и

золотые запястья знати, на свой золотой трон, на свою

свиту, в которой были собраны самые опытные сановни-

ки и самые лучшие военачальники. Он покажет чужезем-

цам, что инка самый сильный, самый богатый, самый

вежливый из всех властителей земли...

Процессия вошла в обширный двор. Все пусто - ни

души кругом. Испанцы исчезли. Вместо того чтобы вый-

ти навстречу инке, Пизарро с отборными солдатами

укрылся в одной из комнат и ждет.

– Где же чужеземцы?
– в недоумении спрашивает

Атагуальпа.
– Где их вождь?

Вместо вождя перед инкой вырастает странная фигу-

ра - худой бритый человек в длинной черной мантии,

с каким-то крестообразным золотым предметом в одной

руке и тяжелой четырехугольной вещью в другой; за

ним -- перуанец плутоватого вида, уже побывавший од-

нажды в стане Атагуальпы. Это падре Висенте де-Валь-

верде и переводчик Филиппильо. золотой предмет - ра-

спятие, а тяжелая вещь - библия.

Падре Вальверде начинает длинную речь. Он говорит

по всем прайилам монастырского красноречия. Он рас-

сказывает о троице, о потопе, о грехопадении Адама и

Евы, об Иисусе Христе и вселенской апостольской церк-

ви. Переводчик Филиппильо и .сам плохо понимает все

эти. мудреные вещи, он старается изо всех сил и дово-

ды падре подкрепляет своими собственными .измышле-