постройки форта, отличалось здоровым и сухим клима-

том, индейцы окрестных деревень угощали плодами, под-

носили подарки и охотно меняли свои золотые пластинки

и подвески на стеклянные бусы. Больные солдаты быстро

поправляли-ь, здоровые сооружали дома и частокол,

и от недавнего уныния не осталось и следа. Испанцы были

теперь убеждены, что Санта-Мария-дель-Антигуа, как на -

знал Бальбоа основанный поселок, принесет им счастье

и послужит базой для новых и на этот раз вполне

успешных экспедиций.

Пизарро старался выведать планы вождя, но вождь

долгое время отмалчивался. Тайну Бальбоа, как всегда

бывает в таких случаях, выдало вино. По случаю оконча-

ния крепостных работ Бальбоа выпил лишнее и разот-

кровенничался.

– У меня великая мечта, Пизарро, - говорил он.
–

Колумб открыл новую землю, а я открою новое море. По

ту сторону этого перешейка - потому что мы находим-

ся на перешейке - лежит огромное море, Южное море,

о котором никто даже и не подозревает. Достичь его -

вот цель моей жизни. О его существовании я догадался

еще во время прежних своих путешествий, а теперь я

смогу это доказать. Имя Бальбоа станет бессмертным, как

и имя Колумба. Ради этой-то великой цели я, разорен-

ный и нищий, и спрятался в бочку из-под солонины.

И предчувствия не обманули меня. Скоро, скоро я увижу

Южное море!

– Это, должно быть, прекрасное море, сеньор Баль-

боа, но уверены ли вы, что оно станет вашим?
– спро-

сил Пизарро.
– Пожалуй, достанется оно не вам, а

Никуэсе.

– Ну и чорт с ним, с Никуэсой! Пусть он пьет его,

если хочет. А открою его все-таки я. Ты не понимаешь,

мой друг, как важно будет это открытие для науки. Все

глобусы придется переделывать! Вот через это-то море

и можно будет доехать до Индии.

Бальбоа хмелел все больше и больше и без конца го-

ворил о последствиях своего открытия. Люди пересекут

океан, объедут вокруг света, найдут наконец Золотой

Херсонес и золотой и серебряный острова в устье Ганга.

Все карты придется перечертить заново...

Пизарро слушал с удивлением. Вместо Бальбоа-конк-

вистадора перед ним был совсем другой Бальбоа - Баль-

боа-чудак, Бальбоа-фантазер. Он вспоминал бредовые

речи Колумба, которые он и Охеда слышали когда-то от

больного адмирала. Тот помешался на войне с турками,

этот - на переделке карт. Один сумасшедший стдит дру-

гого. Но для него, Пизарро, это, пожалуй, и лучше. Пока

Бальбоа будет думать о южных морях и новых картах,

Франсиско Пизарро, может быть, сумеет завладеть

частью южного материка!

Когда постройка поселка была закончена, стали выби-

рать судью. Казалось, Энсисо был для этого наиболее

подходящим человеком, и довольно много колонистов

собиралось подавать голоса за него. Бальбоа не вмеши-

вался в споры и делал вид, что совсем не интересуется

этим почетным постом. Но Пизарро действовал за него

и так умело влиял на колеблющихся, что в конце концов

Бальбоа был выбран почти единогласно. Бальбоа был те-

перь уже не самовольный захватчик власти, а законный

начальник и представитель всей колонии.

Колонистам не пришлось раскаиваться в своем выбо-

ре. Бальбоа не затевал ненужных войн и не прибегал к

силе там, где можно было добиться цели хитростью. Он

искусно восстанавливал друг против друга туземных

вождей, вступал в союзы со слабыми, чтобы покорять

сильных, и в короткое время приобрел себе много дру-

зей среди туземного населения. Обеспечив себя от напа-

дений индейцев, он постарался установить дружественны е

отношения с Никуэсой. Вскоре, однако, выяснилось, что

в этом не было особой нужды: посланные к Никуэсе ко-

лонисты сообщили, вернувшись, что наместник потерял

почти весь свой гарнизон, что основанное им поселение

брошено жителями и что на-днях он с остатками отряда

переберется в Санта-Мария-дель-Антигуа.