ниями. От этого речь отца Вальверде теряет порой .вся-

кий смысл и звучит приблизительно так:

– У вас только один главный бог - Солнце, а у ис-

панцев целых четыре: троица и еще один - Иисус Хри-

стос. И так как четыре больше одного, то и боги белых

сильнее Солнца. Троица, создавшая людей, очень любила

людей и потому всех их потопила, но самый хитрый из

них остался и народил очень много детей. Дети его

очень много грешили, и тогда троица послала- для их

вразумления четвертого бога, которого они убили. Тогда

вместо этого бога, Христа, троица послала им его наме-

стника, которого зовут папой. Папу зовут еще «раб ра-

бов божьих». Это значит, что любое царство он может

подарить кому захочет. И этот папа приказывает тебе,

во-первых, принять христианскую веру, а во-вторых, пе-

редать свою власть испанскому королю, который сильнее

всех на земле и очень тебя любит и хочет жить с тобой

в дружбе.

Атагуальпа был умный человек. Он понимал, что каж-

дый народ приветствует гостей на свой лад. Если у 6е-

– лых перед каждым пиром говорят такие длинные речи,,

пусть будет так! Он слушал внимательно, но из всей тог

путаницы, которую преподнес ему. Филиппильо, понял;

только одно: что какой-то неведомый ему папа хочет пе-

редать его царственную борлу какому-то заморскому вла-

дыке. И, когда он понял это, ответ его был ясен и кра-

ток:

– Я самый могущественный монарх на свете и не ста-

ну ничьим данником. Твой папа, наверное, сумасшедший,

иначе он не стал бы дарить то, что ему не принадлежит.

А что касается твоего бога, то ведь люди его убили, а

мой бог до сих пор живет на небе и смотрит оттуда на

своих детей. Зачем же я живого бога буду менять на

мертвого? Но скажи, по чьему приказу ты говоришь мне

все эти нелепые вещи?

Падре Вальверде указал на библию.

Атагуальпа взял книгу в руки, перелистал несколько

страниц и гневно бросил ее на землю.

– Скажи твоим товарищам, - воскликнул он, - что

они дорого заплатят мне за эту дерзость и за все те бес-

чинства, которые они натворили в моем государстве!

Падре Вальверде побежал к Пизарро. Пока инка,

ошеломленный и раздосадованный, обдумывал, что ему

делать дальше, Вальверде крикнул вождю:

– Язычник надругался над библией и этим сам осу-

дил себя! Он не заслуживает пощады. Не медли, дей-

ствуй! Разве ты не понимаешь, что еще через несколько

минут весь город наполнится вооруженными воинами?

Действуй, я даю тебе отпущение грехов!

Пизарро и без падре Вальверде видел, что момент для

схватки настал. Он махнул платком, на углу грохнула

сигнальная пушка, и изо всех .крыльев здания на без-

оружных перуанцев бросились закованные в латы кавале-

ристы и вооруженные мечами и пищалями пехотинцы.

Гремели выстрелы, ржали и звенели бубенцами разгоря-

ченные лошади, пороховой дым сизой завесой окутал

весь двор, и с одного конца на другой перекатывался

яростный клич испанцев: « Святой Яго! Святой Яго!»

Квита инки от неожиданности потеряла голову. Без-

оружные люди :метались по двору, валились грудами под

ударами мечей, молили о пощаде или, окаменев, стояли

на месте, дожидаясь смерти. Часть толпы побежала к не-

высокой каменной ограде двора и так надавила на нее,

что стена рухнула и через образовавшуюся брешь спас-

лись десятки людей. Но таких счастливцев было немного.

Огромное большинство осталось в мышеловке: Около во-

рот груда тел образовала естественную баррикаду, пре-

градившую вход в крепость. Тела падали, как трава поп

острой косой.

Но инка все еще не был взят. Около его носилок

столпились наиболее преданные сановники. и военачаль-

ники и собственными ;телами защищали Атагуальпу от

нападающих: бросались на лошадей, цеплялись за седла,

старались стащить железных воинов на землю, подстав-

ляли грудь пикам и пищалям. Вокруг Атагуальпы обра-