– Я не убирал ее фото. Мне нравилось, что она рядом, такая… похожая на себя. Она всегда резала правду-матку в глаза. Типичная старшая сестра. И теперь, когда мне кажется, будто все так плохо, что хуже не бывает, я смотрю на фото и слышу ее голос: «Сэм, дуралей, только не вздумай опускать руки». – Он повернулся ко мне лицом. – И знаешь, Джейку тоже полезно видеть ее портрет. Так ему легче о ней говорить.

– Тогда, быть может, я тоже поставлю у себя карточку Уилла. Лили будет приятно иметь дома фото ее папы.

Куры гуляли на свободе; неподалеку от нас две вляпавшиеся в грязь несушки отчаянно чистили перья, поднимая маленькие облачка пыли. Оказывается, у каждой домашней птицы был свой характер. В хозяйстве Сэма была властная рыжая несушка, еще одна, очень ласковая, с пестрым гребешком, и, наконец, бентамка, которую каждый вечер приходилось извлекать из кустов и загонять в курятник.

– Как думаешь, может, отправить ей эсэмэску? Узнать, как дела.

– Кому?

– Лили.

– Оставь их в покое. У них все будет хорошо.

– Конечно, ты прав. Просто все так странно. Глядя на нее в ресторане, я поняла, что даже не подозревала, как она похожа на Уилла. Полагаю, миссис Трейнор… Камилла… это тоже заметила. Она моргала всякий раз, как Лили демонстрировала свои манеры, словно Лили чем-то напоминала ей сына. А когда Лили вдруг приподняла одну бровь, мы с Камиллой просто обалдели. Лили вдруг стала точной копией Уилла.

– Так чем ты хочешь заняться сегодня вечером?

– Ой… Мне все равно. Чем хочешь. – Я сладко потянулась, чувствуя, как трава щекочет шею. – Хотя я бы осталась вот так лежать. А если ты вдруг захочешь лечь сверху, то подобная инициатива будет только приветствоваться.

Я ожидала, что он рассмеется, но, кажется, напрасно.

– Тогда… может… поговорим о нас? – без улыбки сказал Сэм.

– О нас?

Он прикусил зубами травинку:

– Угу. Я… вот тут подумал… В общем, мне хотелось бы знать, что, по-твоему, между нами происходит.

– Ой, тоже мне, бином Ньютона!

– Лу, я только пытаюсь убедиться, что между нами нет недопонимания. – Он расщепил травинку и взял следующую.

– Думаю, у нас все хорошо, – ответила я. – На сей раз я не собираюсь тебя обвинять в пренебрежении своими отцовскими обязанностями. Или возбухать по поводу несуществующих подружек.

– Но ты продолжаешь держать меня на расстоянии вытянутой руки, – мягко заметил он, и мне показалось, будто меня ударили под дых.

Я приподнялась на локте, чтобы заглянуть ему в глаза:

– Я здесь. Разве нет? И ты первый, кому я звоню в конце рабочего дня. Мы встречаемся при каждой удобной возможности. И меня вряд ли можно обвинить в том, что я «держу тебя на расстоянии вытянутой руки».

– Угу. Мы встречаемся, занимаемся сексом, ужинаем вместе.

– А мне почему-то казалось, что каждый мужчина мечтает именно о таких отношениях.

– Лу, я не каждый мужчина.

С минуту мы молча смотрели друг на друга. Хорошего настроения как не бывало. Я почувствовала себя загнанной в угол.

– И не надо так на меня смотреть, – вздохнул он. – Я вовсе не принуждаю тебя выходить за меня замуж. Я просто хочу сказать… что первый раз в жизни встречаю женщину, которая решительно отказывается говорить о совместном будущем. – Прикрыв глаза рукой, он прищурился на солнце. – Похоже, ты не рассматриваешь наши отношения как долгосрочные. Что ж, отлично. И все же мне хотелось бы услышать твое мнение. Ведь после смерти Эллен я отчетливо понял, что жизнь очень коротка. И я не хочу…

– Не хочешь чего?

– Впустую тратить время на тупиковую ситуацию.

– Значит, впустую тратить время?!

– Ну, может, я неправильно выбрал слова. Вообще-то, я не силен в этих делах. – Сэм тоже сел.

– Но почему, почему ты придаешь нашим отношениям такое значение? Мы весело проводим время. Почему нельзя оставить все как есть и… ну, я не знаю… посмотреть, что получится?

– Потому что я живой человек. Понятно? И очень трудно иметь дело с кем-то, кто до сих пор влюблен в привидение, а тебя использует исключительно для секса. Господь всемогущий, поверить не могу, что я сказал это вслух!

Когда я наконец обрела способность говорить, то не узнала своего голоса:

– Я вовсе не влюблена в привидение.

На этот раз он даже не посмотрел в мою сторону. А просто устало потер лицо:

– Тогда отпусти его, Лу.

Он тяжело поднялся на ноги и направился к своему вагончику, оставив меня тупо смотреть ему вслед.

На следующий вечер вернулась Лили, слегка загоревшая. Она вошла в квартиру, прошла через кухню, где я разгружала посудомойку, размышляя над тем, стоит ли позвонить Сэму, и плюхнулась на диван. Положила ноги на кофейный столик, взяла пульт и включила телевизор.