Пришлось устроиться еще на одну работу - в ночное кафе на выезде из Москвы. Там приходилось обслуживать водителей, дальнобойщиком и просто людей, которые остановились отдохнуть, поужинать и выпить кофе. Здесь тоже платили немного, но работать нужно было сутки через двое, что не могло не радовать.

Тем не менее, чисто физически с каждым днем я становилась все слабее. Трудясь в кафе и шашлычной, я хронически недоедала, недосыпала и вся стала какой-то "недо". Недочеловеком. Спасали только сигареты, притуплявшие сон и голод. Глядя на меня, Рита попыталась найти работу и даже проработала какое-то время. Если точнее - два дня. Всю небольшую сумму она потратила на еду и половину разделила со мной. Впервые за долгое время я уснула полностью сытой.

Мне нужно было что-то извне, что могло бы мне подсобить, стать импульсом, своеобразным батутом, который помог бы мне выбраться из стеклянной душной банки. Было три пути - ограбить кого-то, пойти на панель и опустить руки. Третий не рассматривался, второй нравился меньше, чем первый, к тому же воровство не было для меня в новинку. Им я жила больше половины жизни, и кое-какие навыки остались. Таких знакомых как Слава, у меня не осталось, да и мой внешний вид на данный момент мог вызвать желание разве что у пропитого белогорячечного Толика. По рукам я идти не хотела - это не тот путь, что поможет выбраться наверх. Быть чье-то конкретной любовницей - одно, быть общественной подстилкой - совсем другое. Я стояла на распутье, продумывая дальнейшие действия.

Такой импульс быстро и неожиданно приплыл ко мне в руки. Я возвращалась с работы, тихо-мирно, никого не трогала, но, завернув в одну из многочисленных грязных и темных арок, наткнулась на прелюбопытнейшую картину. Мужчина пожилого возраста, слегка пошатываясь, опирался рукой на обшарпанную светлую стену. Он был слегка пьян, к тому же казалось, что он ждет кого-то или чего-то. В мгновение ока из темноты арки вынырнули два паренька в спортивных костюмах, оперативно окружили дядьку, и, громко гогоча, что-то у него спросили. Мужчина, очевидно, догадался, что им не про время интересно, а сигаретка и подавно не нужна, поэтому подобрался, но сделать ничего не успел. Пацан повыше со всей дури долбанул мужика битой по голове, тот охнул и мешком упал на землю.

– Давай ищи, - парень с битой толкнул своего товарища и указал на валяющегося дядьку.
– Есть что?

Мелкий присел на корточки, зашнырял по карманам, извлекая на свет мобильный телефон, бумажник и какие-то документы, возможно, паспорт, и победно присвистнул.

– Слышь, брат, ты глянь сколько тут всего...Это мы удачно вышли.

– Подвинься, э!
– бритый с битой тоже опустился рядом и принялся деловито перебирать добро.
– Небедный дядя, нах!

Шпана малолетняя. Даже грабить толком не умеет. Наверняка денег не хватало на бутылку пива или еще на какую-нибудь фигню. Они даже не удосужились банально уйти на всякий случай. В кармане я нащупала нож и сделала твердый шаг в их направлении.

– Что-то не так, ребятки?
– приторно-елейным голоском пропела я, и парни испуганно вздрогнули. Мелкий выронил на землю мобильник.
– Чего молчим? Не видите, человеку плохо. Скорую бы вызвали, например, или на помощь позвали.

Они сначала шуганулись, но разглядев в тусклом свете далекого фонаря мою фигуру, расслабились и одинаково пренебрежительно и угрожающе заулыбались. Стоит заметить, что я не выглядела хоть сколько-нибудь опасной. Мои сорок кило чистого веса при достаточно высоком росте, изможденный вид после трудового дня и общая затасканность не могли казаться опасными. Ребята же, хоть и малолетние подростки, крепкие и наверняка сытые.

– Иди отсюда быстро, нах, пока не огребла, - бритый угрожающе взмахнул дубиной. Заметив, что я не двигаюсь, он зло цыкнул.
– Быстро!

В два стремительных шага я оказалась рядом, заставив их испуганно вздрогнуть, и взмахнула перед их лицами остро заточенным ножом, лезвие которого серебристой молнией блеснуло в темноте.

– Идите отсюда сами!
– ощерилась, пугая их еще сильнее.
– Быстро!

Дважды повторять не пришлось. Забыв о награбленном добре, подростки кинулись во дворы, унося ноги. Я подошла к мужику и присела рядом с ним на корточки, осматривая при этом наворованное чужими добро. Дядька был достаточно неплохо одет, к тому же при костюме и галстуке. Вполне возможно, что деньги в его кожаном бумажнике темного цвета имеются.

Пользуясь тем, что он без сознания, я деловито открыла кошелек и едва не ахнула от удивления и нарастающей радости. Здесь было много. Далеко не миллионы, но в пару раз больше, чем имелось у меня. Без труда хватит на комнату, по крайней мере, на месяц точно, а дальше я что-нибудь придумаю. Удостоверившись, что он по-прежнему без сознания, я вытащила все деньги, даже мелочь выгребла, расстегнула свои тяжелые ботинки и спрятала туда бумажки. Пятачки и копейки рассовала по карманам. Следующим на очереди оказался телефон. Сименс А35 мне тоже пригодится, решила я, и взяла его себе. Документы трогать не стала.

Надо было думать, что делать с дядькой. Его сильно ударили по голове, он был без сознания, а здесь район не из лучших, так что дворники не успеют его хватиться. До пяти утра его или убьют, или сам сдохнет. В таком возрасте любые резкие телодвижения опасны. Посмотрела еще раз на телефон и вздохнула. Придется мобильник оставить. Набрала 03, вызвала скорую, натянула на лицо заботливую улыбку и прислонила мужчину спиной к стене дома. Через несколько минут похлопываний по щекам, он разлепил глаза.