Прерывистым голосом, явно впечатленный моими страданиями, мужчина прошептал:

– Понимаю.

– И я не уехала. Правда, оказалось, что в Москве тяжело выживать, а уж тем более жить. Особенно когда за душой ничего нет. И нет рядом человека, способного поддержать в нужную минуту. Но я не отчаиваюсь, - излишне бодро и натужено засмеялась, поднялась и поставила посуду в раковину.
– Давайте я вам помогу...

– Что вы, что вы, - охнул дядька.
– Не надо, зачем? Я сам, все сам.

– Спасибо. Все было очень вкусно.

Я поспешила в прихожую, незаметно пощупала свернутые деньги и начала одеваться. Мужчина принес мне денег - в два раза больше, чем я заплатила за такси. Конечно, мне хотелось их без промедления забрать, но приличия требовали смущения.

– Здесь намного больше. Давайте я верну, - протянула ему пару бумажек, правда, не особо уверенно.

Мужчина замахал на меня руками.

– Берите. Вам еще домой ехать.

Пока обувала тяжелые ботинки, дядька мялся, чего-то хотел сказать, но на полуслове замолкал. Я его не торопила. В таких вещах торопить нельзя. Наконец, он решился и предложил:

– Саша, вы не передумали насчет нашего университета?

– Что вы?
– преувеличенно охнула и вылупила глаза, словно он сказал нечто кощунственное.
– Это же моя мечта!

– Знаете, возможно, вы мне жизнь спасли. Не надо краснеть так, Александра. Это же правда. И самое малое, что я могу сделать - это помочь осуществить вашу мечту.

– Я не знаю. Как-то неудобно...

– Вот что, Саша, оставьте свой номер, и я с вами созвонюсь, как будет время, чтобы обговорить детали. Я прекрасно понимаю, что вы не можете в полной мере самостоятельно подготовиться к поступлению, но я могу помочь и позаниматься с вами.

– Да...но у меня нет телефона. Вернее, автоматы, будки, но домашнего...

– Не проблема, - на квадратном листочке он вывел аккуратные цифры.
– Возьмите. Я домой прихожу после семи вечера, иногда позже. Но обычно к этому времени уже бываю здесь. Позвоните, как появится возможность.

Очутившись на улице, освещенной яркими рассветными лучами, я не сдержала радостного возгласа, чуть не затанцевав от счастья. О таком я даже не думала. Мне бы из клоповника выбраться, а тут...Целый институт! Профессор, чтоб его за ногу. Настоящий и даже живой. Умный и такой одинокий на старости лет.

Я никогда не уважала старость, не чтила ее и не делала из-за нее никаких уступок. Старость, молодость - все одно. Но одиночество на заре жизни - это ужасное состояние для бабушек и дедушек. И впоследствии я не один раз использовала его в собственных интересах, играя на новых открытых мною человеческих слабостях как на ксилофоне. Раньше мне негде было столкнуться с этой разновидностью слабости. Была похоть, жажда власти, жажда красоты и богатства. Они перемешивались, сливались воедино, но со страхом одиночества и болезненным желанием общества я повстречалась впервые. Мне самой ведь нужно не столько общество, сколько практические плоды, которые оно способно дать.

Теперь же мне предстояло учиться общению ради общения.

В ночлежку я вернулась довольной как никогда. После уютной квартиры дядьки, обшарпанные стены и пьяные рожи смотрелись еще более удручающе, чем обычно, но отвращения не было. Я скоро уеду отсюда. У меня есть деньги, у меня будет учеба и будет жилье. Для студентов же предусмотрены общежития.

– Ты такая счастливая сегодня, - Рита удивленно меня рассматривала, периодически неверяще покачивая головой.
– Что-то случилось?

– О да. Я уезжаю отсюда.

– Куда?

– Пока не знаю. Куда-нибудь. Зато потом буду жить в общежитии.

– Ты поступила куда-то?

– Поступлю.

Рита с доброй завистью скорчила рожицу.

– Откуда в тебе столько уверенности? Мне хотя бы половину твоей .

– Откуда надо. Ты сама-то собираешься куда-нибудь уходить? Или будешь вечно здесь жить?

– Я тоже попробую поступить.

– Куда? Небось что-то с твоими каракулями связанное?

Она покраснела.

– Да.

– Ужас.

Я собирала свои нехитрые пожитки, упаковывалась и готовилась к отъезду. Пока собиралась, попросила Риту сходить в киоск и купить газету с объявлениями. Засиживаться в стеклянной банке не хотелось.

– Вот деньги, - вытащила одну купюру.
– Сдачу принесешь.

И без того большие глаза потрясенно расширились, глядя на непривычную для нас сумму денег.

– Откуда столько? Ты кого-то ограбила?

– Почему ограбила? Заработала.