Она замолкла.

Алкаш какое-то время надрывался, угрожающе ревел и долбился, но потом развернулся назад. Очевидно, устав ждать отклика от нас, он решил подубасить свою Лёню. Ее бить интереснее, чем дверь.

Все закончилось под утро. Через пару часов мы зажгли тусклый свет, я нагло закопошилась в чемодане Риты, не спросив разрешения. Нашла две книги - "Преступление и наказание" Достоевского и "Палата N6" Чехова. Символично. Ни то, ни другое я еще не читала. Ночь была долгой, и я принялась читать. Все это время нож покоился у меня на коленях.

– Интересно?
– прошептала Рита, кивнув подбородком на Достоевского.

– Неплохо.

Она тихо, но выразительно хмыкнула.

– Знаешь, в чем проблема этого Раскольникова?
– к тому моменту я прочла две трети книги. Девушка покачала головой, безмолвно ожидая ответа.
– Она одна, по сути.

– Какая?

– Он слишком много думает.

Рита даже дышать перестала. До конца ночи девушка не произнесла ни единого слова.

После пяти утра мы позволили себе вырубиться. Я потянулась, разминая шею, отдала книгу в коричневой обложке соседке и сложила шарф, который заменял мне подушку. Неожиданно Рита протянула мне думочку - маленькую, но твердую. Я без всякой благодарности ее взяла.

– Спасибо тебе, - сказала она мне.

Лениво приоткрыла один глаз.

– За что?

– За то, что осталась со мной.

– Дура ты.

– Саша, ты ведь могла уйти. Ну, тогда, когда за Антоном ходила.

– Не могла, - после моих слов Рита расцвела, но тут же потухла, стоило мне продолжить: - Здесь остались мои вещи и последние деньги, которых мне нельзя лишиться. Я планировала уйти, но не успела. Не питай иллюзий на мой счет, и будет всем счастье.

– То есть ты бы ушла и оставила меня здесь, если бы не твои деньги?

Я закрыла глаза, почувствовав, что начинаю проваливаться в сон.

– Ну да.

Рита какое-то время молчаливым укором нависала над моей кроватью, потом устало вздохнула и зашаркала в другой конец комнаты.

– Все равно спасибо тебе, Саш, - тихо проговорила она.

Я не ответила.

Глава 43.

Каждый занимался своим делом, но все мысленно что-то планировали, искали любые варианты, лишь бы выбраться с этой помойки. Мы купили газету, и я, нагло вырвав ее из рук Риты, принялась изучать объявления. Мне нужно было снять хоть какую-то комнатушку, потому что с каждым днем жить здесь становилось все невыносимее.

К моему ужасу, цены оказались просто заоблачными. Если бы в сутках вместо двадцати четырех часов было сорок восемь, а я работала круглосуточно, то, возможно, я со скрипом что-нибудь набрала бы. А так можно даже не пытаться. Если только найти другую работу, но Рафик ясно дал понять, что, когда я уйду от него, во всех смыслах дешевого ночлега у меня не останется. Замкнутый круг.

Антон тоже был озабочен поисками новой работы и жилья. Но в его случае все осложнялось язвой.

– Попробуй найти работу по специальности, - предложила я равнодушно, заранее уверенная, что парень раздумывал над этим.
– В конце концов, у тебя высшее образование есть.

– За копейки в Подмосковье?
– сухим невыразительным голосом отозвался он.
– Нет, спасибо.

– Можно подумать, сейчас тебе больше платят.

– Больше.

– Хм. И что ты думаешь?

Сосед не спешил делиться своими планами, впрочем, как и я своими. Но когда график его работы поменялся и Антон, окутанный причудливой смесью запахов, в которой сильной ноткой был сладковатый запах дорогого спиртного, приходил домой только под утро, я догадалась, что что-то он все-таки провернул и изменил.

Что касается Риты, то она после той ночи поостереглась оставаться наедине с Лёней, по возможности избегая ее и ее мужика. Уже хорошо. Но она не работала, во всяком случае, в прямом смысле. Она только вечно что-то рисовала и рисовала. Утром ли, в обед или вечером, ее всегда можно было застать с карандашом, кистью или углем в руках. Изредка Рита выходила на улицу и на площадях писала портреты людей за сущие копейки. Даже я получала больше.

– Нашла бы работу, - неприязненно поджав губы, в очередной раз бормотала я.
– Тебе жрать нечего, ты у нас подъедаешься. Да еще всё спускаешь на карандаши.

– Не волнуйся, Саш, - одарив меня кроткой улыбкой, Рита продолжила легкими штрихами порхать по бумаге.
– Я обязательно найду что-нибудь.

Не удержавшись, я пренебрежительно фыркнула.

– Вот еще! Я за тебя не волнуюсь, просто ты меня объедаешь. И мне это не нравится.

– Прости. Я больше не буду.

– Ты жалкая.

Она мягким взглядом посмотрела на меня, а затем потянулась за испачканной тряпочкой, чтобы вытереть перемазанные пальцы.

– Наверное.