И далее он рассказывал о каком-либо больном, и эти рассказы, конечно же, менялись, но объединяло их одно - абсолютная скука с моей стороны. Мне было неинтересно слушать о каком-то там абстрактном мужике, у которого был особенный аппендицит. Этот мужик мне никто, я его не видела, не слышала и не знаю, так почему мне должно быть интересно, какой у него аппендицит и был ли он вообще? Но для Романа это важно, это его работа и призвание, глупое, как по мне, но тем не менее. И я слушала, попеременно зевая и с силой разлепляя глаза. В конце концов, слушать занудные и неинтересные рассказы куда легче, чем жить на вокзале и питаться от случая к случаю.

Во время наших разговоров старушка занимала стратегически важные позиции и ехидно паслась рядом. От нее тоже была польза - сосредотачиваясь на ее саркастических смешках и коротких ядовитых комментариях, вызывающих желание рассмеяться в голос, я не засыпала.

– О чем думает этот милый мальчик?
– громко ворчала она, и я плотно прикрывала трубку, чтобы вещавший Рома ничего не услышал.
– Разве можно девушке рассказывать о том, как ты требуху вынимал из кого-то?

– Он ничего не вынимал.

– Господи! Так он еще и не вынимает! Ужас.

– Ну вас, - не выдержав, рассерженно шикнула на нее и поспешно угукнула, чтобы парень не сомневался в моей заинтересованности.
– Он меня на свидание пригласил.

– Неужели?
– бабуленция всплеснула руками.
– Разродился мальчик.

– Точно. И полгода не прошло.

– А я тебя предупреждала.

– Слушайте, да вы достали уже. Идите...спать. Да, Ром, это ужасно. Не знаю, я бы так не смогла...

Через три недели он пригласил меня на свидание. В ресторан. Я волновалась. Я ни разу не была в ресторане в таком качестве. Что делать, как себя вести, а главное, что делать потом - совершенно не ясно. Целовать его или не целовать? А может, переспать? Но Рома же такой Рома, поэтому о сексе можно не думать. Тогда что? Неужели он за ручку приведет меня домой и все? Я не знала.

– Твоя нервозность меня раздражает, - сухо отметила бабка и недовольно нахмурилась, отчего и так немолодое лицо жутко сморщилось.
– Хватит мельтешить, Александра! Не съест он тебя.

Я в который раз подлетела к окну и всмотрелась в темень улицы, пытаясь увидеть машину Герлингера, которая должна была с минуты на минуту подъехать.

– Что мне делать?

– Не ходить.

– Очень смешно. Ха-ха, - с каменным лицом рассмеялась я и снова забегала по комнате.

– Я не шутила.

– Я тоже. Я даже не представляю, как себя вести. Это, знаете ли, немного напрягает.

– Танцор тебя по-прежнему не устраивает?
– с надеждой уточнила Элеонора Авраамовна.

– Нет, - решительно качнула головой.
– Не устраивает.

Она вздохнула и похлопала по сиденью мягкого стула.

– Садись, - я послушно села и, не в силах сдержать волнение, забарабанила ногтями по лакированной столешнице.
– Расслабься и не лезь к мальчику. Напугаешь его еще.

– Чем?

– Не знаю. Чем-нибудь определенно напугаешь.

– И что мне делать? Улыбаться?

– Улыбайся, - разрешила старуха.
– Слушай. Но ни в коем случае не дави. Он сам должен на все решиться.

– К тому времени, как он решится, я состарюсь.

– Милочка, сама выбирала.

– Ладно. Все понятно. Но как тогда мне его привлечь?

– Что ты имеешь в виду?

– Чем тогда мне его цеплять? Секс в этом случае не катит, как видите.

– Вижу. Хорошие вопросы ты задаешь, Александра, - похвалила бабулька, и я немного расслабилась.
– А никак. Попробуй дать ему то, что он хочет, но не может получить. Он же романтичный мальчик у тебя. Что хотят романтичные мальчики?

– Того же, чего и романтичные девочки.

– Правильно. А девочки чего хотят?

Пожала плечами.

– Не знаю...любви?

– Любви хотят все, Александра. А романтики - романтики. Все просто.

Да уж, как все просто. Но тут уже Рома приехал и накручивать себя времени не осталось.

Было неплохо. На удивление. Рома оказался веселым и галантным. Обращался со мной как с принцессой. Настоящей. Когда я вышла из подъезда, мужчина подошел ко мне, поцеловал руку и подарил нежно-розовую розочку. Мне не дарили цветы, и я понятия не имела, что с этой розой делать. Сказать за нее спасибо, или понюхать, а потом сказать спасибо? А потом ее куда? В ресторан с ней заходить? Или оставить в машине? А Рома не обидится, если я оставлю ее в машине? Я почти испуганно сглотнула и подняла глаза на стоявшего рядом парня, который терпеливо ожидал, когда мы пройдем к автомобилю.