Рома враждебного отношения матери не замечал, свекор - не вмешивался, так что мне приходилось отдуваться самой. Видя, как мой жених боготворит свою мать, я не могла идти на открытое столкновение, и женщина это, безусловно, понимала, чем без зазрения совести пользовалась.

– Откуда вы приехали, Александра?
– она особой интонацией выделила мое имя, непрозрачно намекая на разговор в прихожей.
– Вы ведь явно не из Москвы.

– Из Липецка, - с недрогнувшим лицом ответила я.
– Приехала шесть лет назад. Так что теперь я почти самая что ни на есть москвичка. Насколько я помню, чтобы получить гражданство другой страны, нужно прожить на одном месте пять лет. Не думаю, что для столицы существуют какие-то отдельные требования.

– До москвички вам явно далеко.

– Не дальше, чем вам, - любезно улыбнулась и аккуратно прожевала кусок белого мяса.
– Рома рассказывал, что вы долгое время жили на Камчатке. И переехали сюда около семи лет назад. Я правильно говорю, Ром?

Он отпил немного вина и согласно кивнул.

– Ну да. Лет семь-восемь назад.

– Вот видите. Можно сказать, мигрировали почти в одно время.

Холеная пухлая рука до побелевших пальцев сжалась на ножке хрустального бокала. Лицо разрезало псевдо понимающей улыбкой.

В таком ключе и продолжился злополучный, долгий ужин. Я всегда поесть любила, но под взором тетки кусок в горло не лез, и я пила исключительно сок, что эта язва не преминула ехидно отметить:

– Вам не понравилось вино, Александра? Хорошее вино из французских виноградников.

– Нет, спасибо.

– Брезгуете? Или принципиально не употребляете? Знаете, у меня есть знакомая, Лидия Семеновна. Лёв, помнишь такую?
– Лев Иванович издал неопределенный звук.
– Так вот, пила по-черному. Причем абсолютно все - начиная с водки и заканчивая ликером. Сын ее закодировал. И что вы думаете? Теперь не пьет, да. Говорит, капля алкоголя для нее - чистейший яд. А вы, Александра, чего не пьете? Хорошее ведь вино.

– А я забочусь о здоровье будущих детей, - любезно парировала я, и с удовольствием проследила за тем, как с ее лица исчезают все краски.

– Вот это правильно!
– кряхтя и втягивая большой живот, пожилой мужчина поднялся из-за стола и потрепал сына по плечу.
– Молодец, Ромка. Дети - это хорошо. Верно я говорю?

– Конечно, отец.

– Ладно, пойдем со мной, покурим.

Из роскошного дома Герлингеров я вышла морально вымотанной и выжатой как лимон. Была готова поспорить на что угодно - мать моего будущего мужа энергетическая вампирша, пьющая энергию исключительно из избранниц сына. А Ромка наоборот, шел - да что там!
– почти летел, насвистывал что-то себе под нос, явно получив удовольствие от сегодняшнего вечера.

– Ты отцу понравилась, - лучась, поведал мужчина.

– И он мне тоже. У тебя потрясающие родители.

– Кстати, они хотят с твоей бабушкой познакомиться.

– Бабушкой?
– эхом отозвалась я. Внутри все перевернулось.

– Ну да. Она им обязательно понравится.

Господи! Еще бы уговорить эту бабушку.

– Я не сомневаюсь, Ром.

В кои-то веке Ромка сам притянул меня к себе и поцеловал, заставив меня растеряться и обмякнуть в его объятиях.

– Я очень тебя люблю, Аль. Очень.

– И я тебя.

– А переезжай ко мне, а?
– бесшабашно предложил он и поднял меня в воздух.

– Поставь на место!

– Нет, любимая. Скажи, что переедешь и поставлю.

Я громко рассмеялась.

– Ты пьян?

– Как стеклышко. Так что?
– он притворно грозно свел брови на переносице.
– Будешь со мной жить?

– Ай! Буду-буду, только отпусти.

Он предложил поехать к нему, но я отказалась, сославшись на усталость, и уехала домой.

Ужин с моей, так называемой бабушкой, привел меня в ужас. Так что думать ни о чем другом не получалось. Элеонора Авраамовна обладала крутым нравом и острым языком, поэтому с легкостью могла отказать в этой маленькой игре. Хотя всего-то - на час изобразить мою родственницу. И от согласия моей старухи многое зависело. Да, возможно, с Ромкой все и так выгорело бы, но его мать найдет мою ахиллесову пяту и будет бить в нее, пока не попадет. Я не могла этого допустить. Но и заставить Элеонору Авраамовну делать что-то против воли - тоже не могла.

Мне повезло. И старуха согласилась.

– Мне все равно скучно, - объяснила она свое поведение и вяло дернула плечом.
– Так хоть на эту курицу взгляну.

– Взгляните-взгляните, - злорадно захихикала, в красках представив, что ждет мать Ромки.
– Вам понравится.

– С одним условием, Александра.

– Что за условие?

– Ты остаешься у меня работать.

– Но я к Роме переехала, - напомнила ей. Да и вкалывать за пятьсот рублей в месяц, отдраивая чужую квартиру, уже не прельщало.