Он слабо улыбнулся.

– Не будем.

– Я очень люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Но на этом ничего не закончилось. Смерть преследовала нашу семью по пятам, и почему-то она носила явственный облик Саши. По крайней мере, для меня.

Я ждала рождения малыша с нетерпением и долгожданной радостью. Марат весь жил в нас, для нас и ни на минуту не оставлял одних. Было немножко страшно, но все в один голос заверяли, что как только мне дадут малыша на руки, я забуду о страданиях и боли.

А мне его не дали. После многих часов мучений и адской боли мне не дали малыша на руки, невыразительным тоном заявив, что он родился мертвым. Как он мог родиться мертвым, если все было хорошо?! По всем показаниям и анализам все было хорошо! Но он не родился. Мне не дали моего малыша на руки, оставив в груди боль и страдания, которые должны были исчезнуть.

Когда потухший и осунувшийся Марат вошел в мою палату, взглянул на меня, я сорвалась.

– Это все она! Это все она! Она убила моего ребенка!!! Эта тварь убила моего ребенка!

Я балансировала на коленях на кровати и размахивала руками. Марат подлетел ко мне, прижал к себе, полностью обездвижив, и попытался успокоить.

– Эта тварь убила моего ребенка! Это она! Как я ее ненавижу!

– Кто, Оксан? Скажи нормально. Я не понимаю.

– Понимаешь! Ты все понимаешь!
– влажные волосы налипли на щеки, попадали в рот и глаза. Я чувствовала, как мышцы Марата напрягаются, сдерживая меня, и захлебывалась криком.
– Это ОНА! Она с того света не может оставить нас в покое!!!

– Сашка?
– от того, с каким удивлением он произнес ее имя, я взвыла и задергалась раненым зверем.
– Оксана, милая, успокойся. Она умерла, понимаешь? Умерла. Ее нет.

– Зачем ты ее притащил тогда?! Ну скажи, зачем?! Почему ты не мог оставить ее там?! Господи, она все испортила. Мой ребенок, господи...

Это раздавило меня и поселило в душе непрерывающееся отчаянье. Я все время плакала, не могла спать, просыпаясь в жутких кошмарах и дико крича. Именно тогда появились первые седые волосы. Я напоминала тень себя самой, не выходила из своей комнаты, не то что на улицу, не общалась с людьми, а если их видела, кого угодно, то сразу подступали неконтролируемые слезы.

Марат пытался меня успокоить, вытащить из собственной скорлупы. Заверял, что все наладится, будет хорошо, что у нас появятся еще дети, так много, как мы захотим, но ничего не выходило. Он искренне пытался что-то сделать самостоятельно, но когда нашел меня безразлично сидевшей с горсткой разноцветных таблеток в руке, сорвался сам и потащил меня к психотерапевту, которого я посещаю до сих пор.

Потом все наладилось, осталось в прошлом, и мы зажили, как раньше. Я успокоилась, взяла себя в руки и подумывала о втором ребенке. Видела, как муж хочет детей. Он мог о них говорить часами, а если в гости приходили друзья с детьми, то всегда с ними играл. И ему это нравилось.

На второго ребенка я решилась спустя два с половиной года. На четвертом месяце случился выкидыш. Именно тогда я полностью поседела.

– Мы со всем справимся, - заверил муж, который после выкидыша особенно пристально следил за мной, не успокоенный словами о том, что все будет хорошо. Он не доверял мне и боялся, что я снова сорвусь.
– Ксюш, ты только не опускай руки. Все будет хорошо, милая.

– Давай в церковь сходим, - внезапно предложила ему, сильно озадачив.

– Зачем?

– Свечку поставим. Помолимся.

– Сходи, если хочешь. Я некрещеный.

– Давай батюшка тебя окрестит.

Марат отстранился и с недоумением на меня посмотрел.

– Зачем?

– Просто.

– Я не буду, Ксюш. Зачем? Все равно я в бога не верю.

– Тебе так сложно это сделать?

– Я не вижу смысла.

– Успокоить меня!

– Ты что, опять?
– возвел глаза к потолку Марат.
– Оксана, это не смешно. Что за одержимость покойником? Оставь Сашку в покое.

– Это не одержимость, Марат! Не одержимость! Ты ее вспоминаешь, правда ведь?!

– Что за глупости? Я понимаю, что у тебя стресс, но это не серьезно.

– Это не глупости!
– чтобы не потерять контроль, я подошла к кухонному шкафу и начала переставлять тарелки с места на место. Руки заняла.
– Ты не можешь ее отпустить! Ты вспоминаешь о ней, поэтому она не уходит, и нашу семью преследуют несчастья!

– Кто тебе это сказал?
– спокойно спросил Марат, но нерв под глазом резко дернулся.