Не то чтобы Панцовский был гением сыска или воплощением Шерлока Холмса. Но брат его жены работал в СК и не последним человеком, что не раз нам помогало в работе, пусть и работаем мы в глянцевом журнале.

– Конечно, - с легкостью согласился мужчина.
– Явки, пароли, адреса...

Я без промедления выпалила имена всех трех - Марата, Трофима и Николая.

– Семья, дети, любовницы и прочие привязанности?

– Постолько-поскольку. Мне это неинтересно.

– Обычно женщин как раз это и интересует.

– Не в моем случае. И не в этом варианте. Так ты мне поможешь?

– Сказал же. Не гони лошадей.

– Когда будет готово?

– Не знаю пока. Если так горит, то завтра, возможно. Я заеду к тебе домой и привезу...

– Нет!
– излишне поспешно выпалила я.
– Не надо. Скинь на почту.

– Ну ладно, - протянул с подозрением Игнат.
– Странная ты, Аль, очень. Точно все в порядке?

– Пока да.

– Что ж, тогда расскажи мне про вчерашнюю встречу, а то Яша и двух слов уже связать не может...

Разговоры о работе, как ни странно, отвлекли и немного успокоили. Нервозность не ушла, но, по крайней мере, опустила голову, позволив выдохнуть и слегка расслабиться.

Затем последовала бессонная ночь с маниакальным прислушиванием к любому шороху и звуку. Включенный ноутбук, бледным светом озаряющий темное помещение спальни. И едва слышная музыка, которая помогала не свихнуться в тишине.

Все эти восемь лет я не вспоминала Марата. Это не значит, что я хотела забыть. Когда ты хочешь - именно хочешь - забыть, ты будешь помнить только сильнее, глубже, дольше. Я же просто вычеркнула его из памяти, словно со мной произошла избирательная амнезия. Мне приходилась столькими способами и столько раз, ломая, перекраивать себя, что это оказалось не слишком сложно.

Я контролировала свою жизнь полностью, принимая все мыслимые и немыслимые меры. Тщательно просчитывала каждый свой шаг, начиная с пути на работу и заканчивая выбором страны, в которую собираюсь поехать. Но даже не интересовалась жизнь Залмаева - ни прямо, ни косвенно. После патовой ситуации на свадьбе, я вникла в дела свекра, обходя стороной какие-либо вопросы, связанные с Маратом. В упор их не видела.

Возможно, я настолько тщательно не вспоминала, возможно, где-то в душе я боялась того, что стоит мне проявить хоть малейший интерес, и Залмаев почувствует это, как люди чувствуют спиной чужой взгляд.

Из размышлений меня с треском выдернул звонок мобильного, звучавший в ту минуту особенно резко и устрашающе. Вытерев внезапно вспотевшие ладони о прохладную шелковую ткань короткой сорочки, я опасливо взяла в руку вибрирующий и надрывавшийся телефон, словно смертельно ядовитую змею. Номер незнакомый. Еще бы. Сглотнув и пару раз с силой зажмурившись, я нажала на кнопку и до боли прижала мобильник к уху.

– Признаться, я самую малость удивлен. Ты так долго и малодушно не брала трубку, что я уж было подумал, будто ты струсила, - обманчиво мягкий голос с незнакомыми интонациями через динамик сладким медом лился мне в уши.
– Приятно убедиться, что твои немногочисленные достоинства остались при тебе. По крайней мере, некоторые из них. Саша по-прежнему Саша, не так ли?

Я промолчала, неосознанно потянувшись через кровать за ножом и пистолетом, с которыми не расставалась теперь ни на минуту.

– Что с тобой? Обычно ты никогда за словом в карман не лезла и всегда была остра на язык. Даже излишне остра. А сейчас так молчалива. После стольких лет нечего сказать?

В большом зеркале с красивой рамой отразилось бледное до синевы лицо, на котором лихорадочно блестели черные глаза. Мне было что сказать. И очень много.

– Нечего. Оставь меня в покое.

– Ну уж нет, - рассмеялся Залмаев, не позволяя усомниться в том, что все будет по-другому. Совершенно по-другому.
– Мы очень давно не виделись. Очень, Саша. И нам есть о чем поговорить. Если честно, этого даже чересчур много, но другого выхода нет.

– Чего ты хочешь?
– отбросив в сторону расшаркивания и мнимое спокойствие, прошипела я в трубку.
– Закончить начатое, Залмаев?
– он снова рассмеялся, куда глуше прежнего. И с неприкрытым издевательством.
– Или хочешь, чтобы я тебе рассказала, как жила? Если да, то много времени не потребуется. Хватит трех слов. Без тебя - замечательно.

– Ты обманула меня. И водила за нос, Саша. Я этого не прощаю никому. И на тормозах я ничего не спущу.

Шутки кончились.

– Вот как? Что же, убьешь теперь?

– О, нет, дорогая. С покойниками не интересно. И если я сделаю так сразу, то это будет как-то...глупо. Не находишь? Быстро и глупо. Меня подобное не устраивает. Я хочу...- последовала продолжительная и мучительная пауза, - ...насладиться моментом, так сказать.

– Раньше ты не был таким больным садистом.

– Времена меняются, сладкая. Люди меняются.