— Что же?

— Почему ты не пришла и не сказала мне, что у тебя проблемы? Почему я узнаю обо всем последним?

— А тебя по-прежнему волнует только твое задетое самолюбие. Я не хочу сейчас разговаривать, так что ступай куда-нибудь. В Бухаресте много местечек, где тебе можно оторваться и обескровить очередную девицу.

— Ты прогоняешь меня? — равнодушным и по-вампирски ледяным голосом спросил виконт.

— Да. Именно так.

— Ладно. Доброй ночи, панна.

И он исчез. Ну, как исчез? Точнее, сел в машину со скоростью звука и умчался прочь. А Агнешка зашла в дом, включила свет. В нос ударил до боли родной запах любимых духов Агаты.

— Как всегда идеальная чистота, — произнесла она, — ты любишь порядок и меня к нему приучала, только вот я до сих пор не могу найти свои вещи, разбросанные по комнате.

Тогда Агнешка прошла в ее спальню и легла на кровать. Сегодня полька не думала ни о ком, кроме нее. Даже во сне Агата была рядом, просто сидела около своей племянницы и гладила ту по голове. Они обе молчали и молчали до самого утра, а как только Агнешка открыла глаза, образ тетушки сразу растаял, оставшись где-то там, за гранью.

Полька проснулась от звона посуды на кухне. Тихо поднявшись и взяв старую добрую биту, что долгие годы хранилась у тети под кроватью слева, направилась в сторону кухни. Приготовившись нанести решающий удар, Агнешка даже зажмурилась одним глазом, но как только встала в проеме, рука с битой сама опустилась. Напротив суетился Стев, призрак помешивал кофе, что бурлило в турке на плите:

— Ты? — спросила Агнешка с неловкой и растерянной улыбкой на лице.

— Я — я. И это хорошо, что я могу растаять в мгновение, а то второй раз умереть не хотелось бы, — и он окинул взглядом биту.

— Но почему ты здесь?

— Как почему? Макс вчера вернулся злой как голодный и побитый пес, он всю ночь метал искры. И, кажется, я знаю, что послужило тому причиной. Никак прогнала его?

— Все верно. Ты представляешь? Явился вчера и сразу набросился на меня с претензиями. Он любит только себя, — Агнешка покачала головой и села за стол. — Так, кофе будет или нет?

— Один момент.

Стев разлил напиток по маленьким кружечкам и поставил одну из них перед Агнешкой, а сам устроился напротив.

— Ты же не пьешь. Зачем себе налил?

— Мне нравится его дымок и терпкий запах. А еще, это добавляет неформальности в наше общение.

— Логично.

— Как ты? — прищурившись, спросил призрак.

— Держусь. Сегодня всю ночь снилась Агата.

— Ты очень связана со своими родными. Я это сразу понял.

— Не со всеми. Агата была единственной, кому я доверяла все самое сокровенное. Еще есть двоюродная сестра, но сейчас ей не до меня.

— И тем не менее. Мы же другие. Нас и семьей-то не назвать, так — три создания, которые просто сосуществуют вместе по причине долгих лет жизни.

— Не правда, вас объединяет не только бессмертие. И ты это знаешь.

— Почему же такая как ты еще одна? Неужели не нашлось того мужчины, который сделал бы тебя счастливой?

— Мужчин много, а счастье у меня одно. И я хочу испытать его с одним единственным. А найти такого ой как нелегко.

— Как же Веслав?

— Он собственник и педант. Любит, чтобы все было по его. А мне нужна свобода.

— Удивительно. Свободолюбивая, чрезмерно гордая, справедливая и верящая в любовь до гроба — полька. Адская смесь, скажу я вам, паненка! — Стеву рассмеялся.

— И не говори. Сама удивляюсь, — затем она посмотрела на часы. — Ой, уже восемь! Мне пора в больницу.

— Не вопрос. Сегодня Макс лично вручил мне ключи, так что вперед. Карета подана!

Они подъехали и остановились на больничной стоянке. Агнешка вышла из авто. «Сегодня ветрено», — сказала она про себя и направилась к входу. Стев последовал за ней.

Оказавшись внутри, полька подошла к рецепции:

— Могу я поговорить с доктором Альбертом Георге?

— Да, подождите в холле.

Через минут двадцать доктор вышел из смотровой и сразу увидел Агнешку. Он подозвал ее, кивнув в сторону своего кабинета:

— Пройдемте, панна Новак.

Как только Агнешка оказалась внутри, ощутила странную тяжесть внутри.

— Как Агата? — спросила она, усаживаясь в кресле.

— Порадовать мне вас нечем. Состояние стабильное, но по-прежнему тяжелое. В себя не приходила, да и сердце ее меня беспокоит.

— Что же делать? Может быть нужны какие-нибудь лекарства, обследования. Скажите, я постараюсь все достать, — умоляющим голосом лепетала она.