Шрифт:
– Значит, он знал, что у вас есть муж, который сходит с ума от тревоги.
Эмори посмотрела на Грейнджа, сообразив, что сама устроила себе ловушку. Да, лжец из нее никакой.
Так как она молчала, помощник шерифа продолжил:
– Даже если дороги обледенели, и по ним было опасно передвигаться, почему он по крайней мере не позвонил кому-нибудь, чтобы сообщить, что вы в безопасности?
– Возможно, его мобильный не работал.
– У него был ваш телефон, доктор Шарбонно. И сегодня утром он работал.
Она не могла придумать ответ, поэтому сочла за благо промолчать.
– Почему вы не позвонили мужу? – задал следующий вопрос Грейндж.
– До сегодняшнего утра я то приходила в себя, то снова впадала в забытье.
– Но у вас были светлые моменты.
– Я бы не назвала эти моменты светлыми. Я не спала, но мысли у меня путались.
– Так путались, что вы не могли даже позвонить?
– Разумеется, это приходило мне в голову. Но мысль только мелькала, оставалась абстракцией. Я на ней не задерживалась, потому что телефона под рукой не было. У меня не было сил ни спросить о нем, ни встать и найти его.
– У этого человека были ваша права. Он знал, кто вы такая, где вы живете. Но он не предлагал вам позвонить вместо вас?
– Может, и предлагал, а я не помню. Повторяю еще раз, я…
– В вашем телефоне сотни запрограммированных номеров, – Грейндж уже давил на нее. – Достаточно было пару раз дотронуться до экрана, и он бы мог сообщить кому-нибудь, что вы живы.
Эмори опустила глаза. Очень долго ни один из них не произносил ни слова, но она чувствовала, как их взгляды буравят макушку ее склоненной головы.
Найт первым нарушил напряженное молчание.
– Вы не совсем честны с нами, доктор Шарбонно, не так ли?
– Я сказала вам все, что знала.
– Что ж, то, о чем вы рассказали нам с Грейнджем, нас беспокоит.
Эмори подняла голову и посмотрела на него.
– Почему? Я вернулась. Со мной все в порядке. Разве этого мало?
– Может быть, достаточно. Вот только нас интересует этот тип. Он проигнорировал серьезное вознаграждение и не желает, чтобы его поблагодарили за гостеприимство. Мы думаем, что у него есть причина избегать средств массовой информации. Он захотел остаться неизвестным. Вполне вероятно, что он вовсе не добрый самаритянин.
Мы думаем, что ваше сотрясение мозга может и не быть результатом падения. Есть вероятность, что он не нашел вас на тропе, а напал на вас на тропе, ударил по голове, но потом по каким-то одному ему известным причинам передумал вас убивать.
Камень.
Тебе не следовало этого видеть. Я знал, что это тебя огорчит.
Глава 23
Когда Эмори не ответила, Найт подался к ней, оперся локтями о колени, вызывая ее на откровенность.
– Эмори… Я могу называть вас Эмори? Вам следует сказать нам, если этот мужчина нанес вам какой-либо вред.
Ты уже жалеешь?
– Нет, он этого не делал.
– Я понимаю, что вам слишком больно говорить об этом с нами, – продолжал Найт. – Если так, то мы можем пригласить женщину-офицера, чтобы она записала ваше заявление. Но нам нужно знать, совершено ли преступление. Не имеет значения, чем он угрожал вам, если вы…
– Сержант Найт, – Эмори подняла руку. – Я должна прервать вас. Я не была его жертвой.
– Видите ли, в наших горах уже прятались психопаты. Местность к этому располагает. Помните парня, который устроил взрыв на Олимпиаде в Атланте?
– Мужчина в хижине был совершенно здоров.
– Вы видели там какое-нибудь порно? Видео, журналы?
– Нет.
– Похитители женщин часто…
– Он не такой.
– То есть к вам он не приставал.
– Нет.
– Какие-нибудь высказывания против правительства?
– Когда он что-то говорил, он говорил разумные вещи, голоса не повышал и определенно ни на кого не злился. Я бы сказала, что он молчун, – Эмори бросила взгляд в изножье кровати. – Как сержант Грейндж.
– Гм, – Найт обернулся и посмотрел на своего напарника, как будто впервые видел его. Снова повернувшись к Эмори, он вынул из кармана рубашки канцелярскую резинку и начал накручивать ее на пальцы. – Вы видели что-нибудь похожее на материалы для изготовления бомбы?
– Нет.
– Оружие у него есть?
– Уверена, что есть.
Найт поднял бровь.
– Откуда вы знаете?
– Над камином висела голова оленя.
– В этих краях почти над каждым камином висит голова оленя.