нет. Баталионы князя Волконского, а с ними и канонирские

роты, то есть команда их подполковника Гастфера, должны быть

в Мальте. Корабли и фрегаты наши пойдут со мною. И когда

возвращаться я буду в черноморские порты, служителей наших,

с ескадры в островах ныне находящихся, никого не могу здесь

оставить, и все они пойдут со мною. Только разве ежели ескадра

кораблей и фрегатов останется при Мальте, может быть из нее

разве один или два фрегата, ежели обстоятельства позволят,

могут быть при Корфу, но и то разве один фрегат. Я полагаю

в таковой ескадре остаться здесь должно три корабля и 4

фрегата. Предупредительно прошу вас ходатайствовать от Порты:

когда я буду отправлять в Черное море худые корабли и

фрегаты, чтобы их не складывали от их содержания, ибо на место

их остаются здесь из других ескадр; а когда и я пройду в

Черное море, эта оставшаяся] здесь ескадра кораблей и фрегатов

вместо нас должна быть довольствована содержанием как

надлежит, ибо она будет делать защиту владению Блистательной

Порты крейсерством своим между Сицилией и Барбарским бе-

регом, заградит проход французским судам, а чрез то границы

Блистательной Порты будут безопасны. Я все сие пишу к вам

только на случай предупредительно, ежели это так последует.

И какое вы об оном будете иметь мнение и распоряжение ваше,

прошу меня соответственно предуведомить. В протчем с

наивсегдашним почтением и совершенной преданностию имею честь

быть

Федор Ушаков

Милостивый государь мой, Василий Степанович!

Почтеннейшее письмо вашего превосходительства от 5 майя

на пришедшем сюда из черноморских портов судне — галете под

командою г[осподи]на капитан-лейтенанта Адамопуло и по

секрету дела, писанные от его сиятельства графа Кушелева, я

получил. Господин Адамопуло заходил с галетом в остров Идро,

требовал от тамошнего банкира г[осподи]на Лазаря Кокини сто

тысяч пиастров; он отпустил и прислал с ним ко мне тридцать

пять тысяч пиастров, более же сего числа отпустить он не в

состоянии, о чем уже я двоекратно уведомлял ваше

превосходительство. И за оными тридцатью пятью тысячами послано от

меня судно в залив Лепантский. Но господин Адамопуло

предупредил сему своим приходом и, получа от г[осподи]на Лазаря

Кокини тридцать пять тысяч пиастров, доставил их ко мне

исправно, в чем я и расписку присланному от Лазаря Кокини дал,

как надлежит. Крайне сожалею я, что ваше превосходительство

не прислали на оном судне денег из Константинополя. В

здешнем краю, сколько ни обнадеживают, но все выходят после

великие затруднения об других местах и невозможностиг. Я

послал от себя судно «Панагию Апотоменгану» в Патрас к

российскому агенту Поулю для приему от него денег по кредитиву

барона Гипша, как писано от него было — сто или сто пятьдесят

тысяч пиастров, в которых уверен был от него г[осподи]на Поуля,

что он их ко мне отпустит, но с крайним удивлением ныне

получил от него ответ, что г[осподи]н барон Гипш, прислав ему

кредитив или вексель, по которому назначает он отпустить князю

Волконскому сто тысяч пиастров, и за отпуском оных

уничтожает он, барон Гипш, прежний кредитив, для меня следующий,

с тем, [что] когда отпустит он князю Волконскому, то ко мне

вышеозначенных денег не отпустит. Поуль пишет ко мне и

просит моего приказания: ко мне ли отпустить требуемые мною

деньги или князю Волконскому. Я требую отпуску и тех и

других, но не знаю, чем это дело решится, и что какое происшествие

или какая игра из того происходит. Я в таких обстоятельствах,

что терплю крайность, айв последней надежде встречаются

неприятности и запрещения. Изо всего оного, ваше

превосходительство, усмотреть можете, сколько препятствиев мне

встречаться может в получении денег. Господин Поуль уверен уже

всячески, что вся сумма заплачена ему будет, сколько бы он ко