Господин вице-адмирал Карцов, между прочим, в рапорте

своем объясняет: в июне месяце, когда он пришел с ескадрою

в Гибралтар, [через] 18 часов после его прихода французский

и гишпанский соединенные флоты из Средиземного моря чрез

Гибралтарский пролив прошли в Кадикс.

Федор Ушаков

P. S. Отправляя сие письмо, сию минуту получил я из Палермо

известие: французский и гишпанский флоты, прошедшие Гибралтар около

10-го числа июля, прошли кап Финистерр, откуда были видны. В гишпан-

ские порты пойдут или во французские, еще неизвестно, но за ними же,

не более как через два дня, в погоню прошел и аглинский флот из

Средиземного моря; виден был также с кап Финистерра; об оном сказывал мне

аглинский офицер, сей же час прибывший сюда от лорда Нельсона, от

которого получил я письмо. Через министерство аглинское прислано

повеление принять от нас взятый нами от французов корабль «Леандр». Я

ответствовал, что об оном от государя императора повеления я никакого не имею,

и как скоро от его императорского величества получу повеление, оное

исполню со всякой точностью, а между тем вскорости буду иметь

удовольствие с лордом Нельсоном видеться самолично и засвидетельствовать ему

мое почтение. Я удивляюсь таковым бесстыдным требованиям

противозаконных прав целого света. Французами оный корабль взят был боем,

я его от французов взял также жестоким боем, он поставлен был в защи-

щение острова Видо и, будучи под защитою крепостей и батарей, дрался

до последней крайности, пока [не был] разбит и начал тонуть, тогда

отведен он к берегу и поставлен на мель; мой корабль, против его бывший,

также поврежден много, а потому достался он мне недешево,

следовательно, по всем правам надлежал он мне, а фрегат «Брюно», о котором

прежде вы мне писали, ветхий и стоит немного, следовательно, все труды

мои пропадают напрасно. Я лучше другой заплаты доволен бы был, буде бы

дали вместо него хотя фрегат турецкий по моему выбору, буде сие

возможно. «Леандр» много превосходит всякого фрегата.

Федор Ушаков

Почтеннейшие письма вашего превосходительства от мая

24-го (5 июня)1, от июня 24-го2, 26-го (5, 7 июля), от июля

3-го (14) 3, 7-го (18) и 9-го (20) и всю експедицию со оными

по реестру имел честь получить. Суда, с провиантом и

припасами отправленные, пришли в Корфу и потребности там с них

сгружаются; из провиантов ко мне доставлено на судне в

Мессину пятьсот пудов сухарей, которые здесь я получил; потребное

число провианта, какого у нас недоставало, небольшое количество

получил я в Мессине, и теперь провиантом запаслись мы почти

на четыре месяца, а некоторого и больше, следовательно,

привозимый теперь остается весь в Корфу, и оттоль его уже

доставлять будет должно. В крайнем сомнении нахожусь я, где

благоволит всевышний нам зимовать, ибо суда наши от построения

слабы, бесподобно отягощены тяжелой артиллериею, давно уже

имеют надобность, чтобы были килеваны, и червями весьма

попорчены, многие имеют течь, потому крепких ветров и штормов

на море никак вытерпеть не могут, а притом нужно их в зимнее

время килевать. Какие расположения теперь ескадры нашей и

какие предприятия, я двоекратно уже отправил мои уведомления

вашему превосходительству; одно послал на пленном брике

«Александр» с лейтенантом и кавалером Навроцким, а другое —

на купеческом судне чрез Триест и Вену, дубликатное со оного

письма на случай еще таковое ж при сем прилагаю. И сверх

оного в дополнение уведоглить честь имею: имею я известия из

Палермо от статского советника Италийского — французский и

гишпанский флоты июня 11-го (22), вышед из Средиземного

Моря, прошли Гибралтар, а 13-го (24) числа были у мыса Сант-

Винцента. Думают, что они пошли прямо на Брест; по известиям

лорду Нельсону, остались в Кадиксе 6 кораблей, в

Карфагене — 4, в Тулоне — 2 или 3, но я щитаю, оные прежние старые