Со мною вы. Без вас, мои друзья,

Что стоит фотография моя!

1936

Моя улица

Переулок у моря, но кораблей

Не видать сквозь высокую эту стену,

Тут веселая прачка в лохани своей

Подымает одну и ту же волну.

Слышен стук, и ему отвечает звон.

Но не видно работника из-за стены.

Если это один — как огромен он!

Если много людей — как все дружны!

Мне знаком продавец воды —

И вода,

Моряки знакомы —

И их суда, —

И от каждого дерева длинная тень!

…Почему — не знаю, но навсегда

Я запомню этот солнечный день.

И на площади, где шумит народ,

Все хожу по исхоженной глади торца

Я, веселый и любящий пешеход,

Без жены, ребенка и отца.

Мне пора бы деньги сжимать пятерней?

Но друзей считает моя рука.

И «товарищ» — слово, любимое

мной, —

Все пьянит. И не сойдет с языка!

И земля милее из года в год,

И люблю я этот людный квартал —

За то, что не к небу, не к звездам он

ведет,

А в другой такой же квартал.

1936

Хозяйке моей квартиры

Смеюсь, хозяйка: даром ты в комнату мою

Приходишь с самоваром.

«Не нужно!» — говорю.

Ты милый сердцу глобус поставь-ка

на столе,

Чтоб я о всей огромной

Не забывал земле,

Чтоб Шар Большой являлся в веселье и в

нужде!

(Так, видя искру в небе,

Мы помним о звезде.)

И мне замка не надо, не надобно

ключей, —

Нужна ли мне ограда

От всех моих друзей!

Ты вешаешь картины? Картин не нужно

здесь,

Но ветку молодую

Акации повесь.

Пилу, кирку и весла — расставишь по

углам?

…Два башмака носками

Повернуты к дверям,

Стакан воды сияет,

И глобус на столе…

И мне жилья иного

Не нужно на земле!

1936

Двери настежь

Отворила девушка окно,

В целый мир распахнуто оно, —

Стекол между нами больше нет,

Сквозь цветы и листья вижу я:

Краснощекая сидит семья.

В комнате гитара. Хохот, свет.

Эти люди незнакомы мне,

Но изображенья на стене —

Моря, винограда, кузнецов —

Говорят:

— Здесь сильная семья.

И ее судьба — судьба твоя,

Самовар и для тебя готов.

Что мешает мне пойти вперед?

Как сверкает лестницы пролет!