То, что нужно

Охватить руками!

Над моими многими делами

Может реять красный флаг большой.

Ни монет гремящих нет, ни лести,

А сочти число друзей моих:

Если б все они

Сошлися вместе —

Я не смог и угостить бы их!

На земле, на море — я с друзьями.

Паруса их вижу над волнами.

По дорогам верными путями

Люди — не столбы! — меня вели.

Мы трудились вместе!

Между нами

Не лежит могилой пласт земли!

Со лжецом слюнявым, с тихим вором

Не делил я хлеба в тишине.

Оградил я дверь от них запором —

Легче снова дверь пробить в стене!

Ведь меня кормили грудью, мыли,

Дали имя, целовали в рот.

И во имя этой чудной были

Я не смею не идти вперед!

1935

Моя фотография

На фотографии мужчина снят.

Вокруг него растения торчат,

Вокруг него разросся молочай —

И больше ничего… Безлюдный край!

И больше ничего, как будто он

И вправду под капустою рожден…

Я с удивлением гляжу на свой портрет:

Черты похожи, а меня и нет!

Со мной на фотографии моей

Должна бы сняться тысяча людей,

Людей, составивших мою семью.

Пусть мать качает колыбель мою!

Пускай доярки с молоком стоят,

Которое я выпил год назад,

Оно белело, чисто и светло,

Оно когда-то жизнь мою спасло.

Матрос огромный, с марлей на виске,

Качающийся на грузовике.

В гробу открытом лунной ночью… Он

Сошел на землю охранять мой сон,

Акацию и школьную скамью —

И навсегда вошел в мою семью.

А где-то сзади моего лица

Найдется место и для подлеца,

Чей прах в земле — и тот враждебен

мне:

Явись, Деникин, тенью на стене!

Торговка Марья станет в уголке, —

Купоны, боны, кроны в кошельке, —

Рука воровки тянется к плодам…

Я враг скупцам, лжецам и торгашам!

Со мною должен сняться и солдат,

Мной встреченный семнадцать лет

назад.

(Такое шло сиянье по волне,

Что стыдно было плюнуть в воду

мне.)

Солдат французский в куртке

голубой,

Который дыню поделил со мной,

Почуяв мальчика голодный взгляд…

Шумело море… Где же ты, солдат?

Забыв твои глаза, улыбку, рот, —

Я полюбил всей Франции народ.

Так я пишу. И предо мной портрет,—

Ему уже конца и края нет:

Явитесь, хохоча, и говоря,

Матросы, прачки, швеи, слесаря.

Без вас меня не радует портрет:

Как будто бы руки иль глаза нет.

Учителя, любившие меня!

Прохожие, дававшие огня!