– Да, щупай меня, проверяй, я настоящая, - рассмеялась она, позволяя Самаэлю коснуться себя.

– И я свободна, - из ее груди вырвался тяжелый вздох.

– Я никогда не думал, что вы были раньше людьми, - пробормотал падший, убирая руку. Девушка была настоящей. Ее внешняя форма не колебалась и не растворялась, как было со скользящими тварями.

– А кем, по-твоему? Слизняками, родившимися в аду? Чем-то менее аморфным, чем серые грибы, но все же неживым?

– Это безумие, - прошептал Самаэль.
– все еще хуже, чем мы думали. Еще быстрее и невероятнее. Что будет завтра? На нашем небе загорится солнце и поплывут белые облака? Сколько таких, как ты?
– Он напряженно посмотрел на девушку.

– Не знаю, - пожала она плечами.
– Мы никогда особенно не интересовались друг другом. Потому что нам нечего было друг у друга взять. Нам интересны были лишь обладающие формой, чтобы похитить ее на недолгий миг времени.

– Да, ты мыслишь, как одна из них, - Самаэль пристально разглядывал ее.
– Если вы все обратились, я увижу еще людей, как ты, в наших землях.
– И падший приготовился взмыть в воздух.

– Погоди, Самаэль, - потянулась к нему девушка, снижая голос до шепота.
– Ты знаешь девушку, что ходила на дно?

Самаэль остановился.

– Она ведь не утратила себя?

– Я научил ее пить, - криво оскалился Самаэль.
– Но что ты имеешь в виду?

– Глупец, - выдохнула она.
– Неужели ты так и не понял, как мы все потеряли себя?

– На дне?
– глаза Самаэля озарило понимание.

– На дне, - эхом отозвалась бывшая скользящая.
– Слишком много воспоминаний, слишком много боли…

Самаэль подумал о Лили и о Нике: оба искали забытья. “Слишком много”, - сказала скользящая. Да, для них было, пожалуй, всего слишком. И то же самое сейчас ощущал падший, не зная, сколько еще он в состоянии будет вынести. Властелин ада не мог утратить себя на дне, поэтому для него это не было выходом, понадобилось нечто более сложное.

– Ты счастлива?
– неожиданно спросил Самаэль, глядя в глаза девушки.

– Даже не могу передать, насколько, - искренне ответил она, и Самаэль отодвинулся от нее, грустная улыбка впервые за долгое время играла на его губах.

– Удачи тебе, скользящая, - прошептал он и метнулся в небо.

Озеро перед домом очистилось от спин мертвых дрегов. Став животными, они вдруг отчего-то стали заботиться о своих павших, и больше ни один труп не смущал взгляд.

Но вода оставалась темной, потому что дно озера состояло сплошь из черного базальта.

Пара дрегов проползла в стороне от Самаэля: теперь они перемещались на четвереньках и стали сильно напоминать крокодилов, за исключением своих размеров, головы с наростами и частокола зубов. Но в остальном… глядя на них сейчас, невозможно было представить, как они могли быть разумными и передвигаться вертикально, это казалось несусветной глупостью, настолько естественно выглядели они в роли животных.

Резкий свист заставил Самаэля развернуться, и он увидел, как шипящий демон метнул в дрега нечто наподобие гарпуна, и оружие прошло между пластинами в его спине, пригвоздив животное к грунту.

– Какого черта ты делаешь?
– возмутился Самаэль, сгребая демона в охапку.

– Падший, - демон поник, увидев, кто его захватил.
– Но я просто охочусь, - осмелился он выдавить из себя, и пальцы Самаэля нехотя разжались. Демон был прав: не было запрета охотиться на животных. И армия дрегов не восстанет из-за убийства одного из них. Словно в доказательство, второй дрег, оставшийся невредимым, торопливо шмыгнул в груду ближайших камней, укрываясь под ними.

– Вы теперь едите их?

– Едим, делаем из них броню, - ответил демон, приводя себя в порядок.

– Броню, - задумчиво повторил Самаэль, глядя на поверженного дрега.

– Мясо у них, правда, не очень, - расхрабрился демон. Он был еще совсем юн, судя по его размерам, - ну так они же ведь жрут одну падаль.

– Значит, и дно уже тоже не охраняется, - пробормотал Самаэль, думая о том, что их всех ждет.

– Хозяин, - встрял демон, - но на дне все равно никого нет и некого охранять. Раньше скользящие там еще торчали, но теперь и они все разбежались. А от верхних слоев, ходят слухи между нашими, вообще уже ничего не осталось. Черви в средних давно передохли, а души ушли.

– Не называй меня так, - бросил Самаэль, разворачиваясь и уходя от него прочь. Он пронесся над долиной после встречи со скользящей и видел еще не одну и не одного таких, как она. Все это было правдой. Их мир менялся, необратимо, с невероятной скоростью. Самаэль взмыл в небо и направился прямиком к балкончику в покоях Ника. Мир уже изменился, и большинство обитателей были довольны изменениями, а кто-то вроде дрегов уже не обладал сознанием, чтобы что-то чувствовать по этому поводу, но даже чертовы рептилии словно встали на свое место, и только он и Грерия пытались всему этому помешать, потому что теряли свою власть? Но она им больше не принадлежала, и не принадлежала никогда, потому что единственный хозяин этих мест и его друг ушел, по своей воле и навсегда.