Подниматься - сложно, так что у Нее впереди долгий путь. А тем временем нам остается

сражаться с Ее тенями как в мирах, так и в своих сердцах, и в сражении этом вряд ли

будут победители.

– С тенями в наших сердцах... - тихо повторила Нита. Ей довелось взглянуть на свои

тени, когда Дайрин проходила свое Суровое Испытание, и с тех пор она очень часто

желала каким-либо образом избавиться от них. Но этого просто не могло случиться -

никто, даже волшебники не могли сделать что-то, просто желая.

– Я должна начинать работать, - сказала она. - Я остановлюсь только, когда закончу с

этим.

– Я собираюсь побыть здесь некоторое время, - сказал Пралайя. - Хотел потолковать с

Понт кое о чем.

– Или...
– нерешительно промолвила Нита.
– Хотя нет, не стоит. Ты слишком устал.

Пралайя насмешливо взглянул на нее.

– Ты думаешь, что другой взгляд на вещи может быть неплохой идеей.

– Серьезно, если ты устал, то лучше...

– Так ведь и ты тоже, - сказал Пралайя, - но тебя это не останавливает, - он поднялся на

ноги.
– Окей, если ты не против, мы можем провести время в ожидании Понт, занявшись

чем-нибудь полезным.

Нита поколебалась еще секунду, затем улыбнулась.

– Хорошо, - сказала она.
– Пойдем.

Она приготовила свое транзитное заклинание. Какая удача, что он оказался здесь,

подумала она. Хотя Понт и были достаточно доброжелательными, она ощущала некое

сродство с Пралайей, потому с ним было проще работать, а острота его ума и способ

исследовать асхетические вселенные были дополнительными преимуществами.

Удача, пронеслась тайная мысль на задворках ее разума, что-то слабо верится.

Существует ли и в самом деле такая вещь?

– Готова?
– спросил Пралайя, раскрывая свой транзитный круг на поверхности пола.

– Готова, - ответила Нита.

Они исчезли.

Два часа спустя по времени игрового пространства, но намного позже согласно часам

Ниты они с Пралайей вернулись обратно. Нита никогда в жизни не была так рада вновь

увидеть скучную безжизненную поверхность белого пола после той свистопляски, в

которой они только что побывали. И это было, по словам Учебника, наиболее близкое

ощущение к пребыванию внутри человеческого тела, чем что-либо еще.

– Я все еще чувствую себя глупо от того, что ожидала увидеть сосуды, и вены, и все

такое прочее, - сказала Нита, плюхнувшись на один из стульев, который, хоть и был

создан для гуманоидов, стоял на ножках, изогнутых в множестве неожиданных мест, явно

не совпадавших с понятиями привычной анатомии.

Пралайя подошел к столу, взял Ядро в пару своих лапок и принес его ей. Нита повертела

его в руках, нашла в конструкции часть, отвечающую за изменения массы, и подкрутила

ее так, чтобы стул под ней изменил свою форму на более подходящую.

– Еще одной неожиданностью оказался весь этот песок, - добавила она.

– Это символическое отображение злокачественного процесса, как и в организме твоей

матери, - сказал Пралайя, сворачиваясь в клубок на кушетке возле Нитиного стула. -

Вычисти их в одном месте, как они тут же размножатся, заполняя пустоты. Так что

умение работать с сосудами и органами ничем не поможет в твоей ситуации. Ты

пытаешься исцелить не что-то одно, но всю ее целиком. Нужно будет немало потрудиться.

Нита кивнула и потерла глаза ладонями. Найти Ядро, к ее облегчению, было нетрудно,

хотя оно и было скрыто в песках этого пустынного мира, где ровную гладь нарушали

только своего рода остатки полуразрушенных небоскребов, торчащие тут и там.

Но работать со злокачественностью в асхетической вселенной оказалось сложнее, чем

она ожидала. Она сумела уничтожить немало измененных клеток на довольно большой

области, но только с помощью грубой силы, а не дипломатии, как вначале собиралась.

Там были миллиарды их, маленьких злых песчинок, в ответ на слова Нита последовала

вспышка ярости, буря, поднятая с целью защитить себя.

Несколько раз она была буквально похоронена под дюнами, накатывающими снова и