иной форме. Это подобно тому вмешательству в заливе Джонса, над которым вы с Китом

работали. Если бы поступающее загрязнение было бы одним и тем же все время, то

помогло бы простейшее заклинание. Но оно постоянно изменяется.

Нита поморщилась.

– Окей, понятно, - сказала она, - я потратила кучу времени на проработку деталей, а

заклинание сработало и без этого. У меня определенно сейчас дурацкая неделя. - Она

потерла лицо.
– И именно тогда, когда я нуждаюсь в этом меньше всего.

– Нет никакого смысла заниматься самобичеванием, - произнес Том. - Основная часть

волшебства была создана, она сработала, и это главное. И ты всегда можешь

перепрограммировать субалгоритмы для лучшей работы, в конце концов.

Карл вернулся с четырьмя бутылочками кока-колы, раздал их и уселся обратно на свое

место. Их с Томом обмен взглядами затянулся на секунду дольше, чем это было

необходимо без того, чтобы мысленно обменяться информацией.

– Ох ты, - сказал Карл. - Нита, Том прав. Основная проблема в самом понятии

злокачественности.

– Давай посмотрим на это более поверхностно, - обратился к ней Том. - Переизбыток

информации тоже может повредить, - он протянул руку, и небольшая версия Учебника

прыгнула в нее. Он положил книгу на стол и начал листать.
– Ты уже занималась лечением

прежде?

– Да, небольшие исцеления. Некоторые не такие уж небольшие.

Том кивнул.

– Регенерация тканей это самое простое, - сказал он.
– Естественно, за все надо платить.

Кровь сама по себе либо согласие перенести боль, чтобы вылечить кого-то - это

нормальная цена. Но если ты вмешиваешься с целью лечения в нечеловеческий организм,

все становится сложнее.

Нита удивленно моргнула.

– Простите. В последний раз, когда я ее видела, моя мама была человеком!

Карл одарил Тома насмешливым взглядом.

– Мой чудаковатый коллега имел в виду, что необходимо исцелить не просто твою

мамы, но и то, что ее атакует. Если ты не исправишь причину опухоли или рака, то она

просто вернется еще где-нибудь, в более страшной форме.

– Что может быть ужаснее, чем опухоль мозга!?
– воскликнула Дайрин.

– Лучше не спрашивай, - Том сказал это, продолжая листать Учебник. - У Одинокой

Силы найдется множество разных ответов на этот вопрос, - он поднял на них взгляд. -

Ваша основная проблема в том, что рак так сложно излечить для волшебника, поскольку

раковые клетки нельзя назвать обладающими душой в понимании биологической жизни.

Это своего рода гибрид... Который сложно изъять без повреждения здоровых клеток.

Такого рода исцеления сродни химиотерапии - немного опасны. Нормальные клетки

повреждаются в любом случае, вне зависимости от того, как аккуратно проведено

лечение.

– Другая часть проблемы, - подал голос Карл, - состоит в том, что ДНК вирусов и

злокачественных клеток довольно изменчива. Это делает рак неизлечимым как для

волшебников, так и для докторов. Даже если бы ты могла взмахнуть рукой и сказать

"Болезнь, убирайся!", она просто до определенного предела уменьшилась бы. После этого

в какой-нибудь клетке некая пропущенная раковая ДНК снова начала бы работу, и все

вернулось бы к изначальному состоянию. После неполного удаления они становятся

умнее и агрессивнее. Что в итоге убивает тебя быстрее, чем изначальная причина. Хуже

того, ты никогда не сможешь достать их всех. Создание комплекса заклинаний,

необходимого для такой работы и содержащего все необходимые описания и

наименования, в том числе и возможных скрытых источников болезни, займет годы

упорного труда. К тому времени уже...
– он покачал головой.

– Я думала, может, вы создавали заклинания, подобные этому...
– голос Ниты сорвался на

тоненький писк.

Том слегка улыбнулся, хотя улыбка вышла невеселая.

– Лучшего комплимента нельзя и пожелать. Но увы, создание подобного комплекса

заклинаний вне моих возможностей... к моему стыду, потому что иначе я бы работал день

и ночь, чтобы создать его для вас.