По завершению процесса в матрице осталось три-шесть звеньев: семьсот двадцать девять

из них...

Нита не позволила цифрам сбить себя с толку. Она крепко держала ее в руках, собирая

очередной пучок из девяти нитей, соединяя их между собой и связывая в петлю, затем

пропускала через петли и закрепляла. Работа гипнотизировала словно вязание крючком,

которым Нита занималась несколько лет назад по наущению своей матери, но быстро

бросила, поскольку монотонные повторяющиеся движения сводили ей руки. Но сейчас

речь шла не о каком-нибудь шарфе, а о спасении жизни ее мамы... это сильно помогало

игнорировать начинающиеся судороги.

Постепенно стала образовываться тонкая невесомая структура. Несколько раз Нита

случайно пропускала подструктуры, не замечая их под другими, к которым они должны

были присоединяться, и каждый раз схемы в Учебнике начинали настойчиво мигать до

тех пор, пока она не исправляла ошибку. Тем не менее через некоторое время она вошла в

ритм, повторяя раз за разом восемьдесят один слог, с каждым разом получающийся все

лучше, хотя это бесконечное повторение уже становилось бессмысленным. Похоже, я

буду повторять это даже во сне, промелькнуло в голове Ниты, когда она заканчивала

очередное звено и принималась за следующее.

Спустя час напряженного труда Нита услышала, как вернулся ее папа. Раздался хлопок

закрываемой задней двери, затем шаги возле лестницы в кухне, но она не отрывалась от

своего занятия. Несколькими минутами раздался стук в дверь ее комнаты, и он вошел

внутрь.

Нита посмотрела на него, радуясь возможности прервать свое занятие, и потянулась,

чтобы избавить руки от сковавшей их судороги. Потеря энергии, сопряженная с

совершением волшебства, изрядно ее утомила, но с этим ничего не поделаешь.

– Как там мама?
– спросила она.

– Она в порядке, - сказал ее отец, устало присаживаясь на край кровати. - То есть,

конечно же, не в порядке. Но сейчас у нее ничего не болит, так что после полудня не было

необходимости накачивать ее обезболивающими... Мы обсудили возможность

хирургического вмешательства. Она согласна.

– В самом деле?
– спросила Нита.

Ее отец потер руками лицо.

– Ну, конечно, нет, дорогая, - ответил он.
– Да и кто бы захотел, чтобы кто-то копался в

его мозге? Но она осознает, что без этого никак.

– И так спокойно относится к этому...

Ее папа покачал головой.

– Дальнейшее распространение рака является гораздо более неприятным вариантом для

нее. Но с этим мы ничего не может поделать, так что нет смысла беспокоиться об этом,

когда что-то гораздо более важное произойдет в течение нескольких дней.

Его взгляд упал на тонкие нарисованные светом линии на Нитином столе.

– Что это?

Она собрала их и протянула ему.

– Не бойся, - сказала она, когда он заколебался.
– Ты не сможешь повредить их.

Он протянул руку и взял тонкую сеть, состоящую из световых ячеек.

– Это для...

– ... того, чтобы помочь маме.

– Ты говорила с Томом и Карлом?

– Да, - сначала Нита хотела поделиться подробностями, но потом передумала.

Когда он будет готов спрашивать, я буду готова отвечать. Надеюсь.

– Я должна отправиться в определенное место, - продолжила она, - где я смогу

приобрести навыки, необходимые для борьбы с... раком, - ей трудно было произнести это

слово вслух. Мне придется научиться этому.
– Это не займет много времени, папа, но я

отправляюсь в место, где время движется по-иному. Может быть, я буду очень усталой по

возвращению.

Он вернул незавершенную матрицу.

– Ты и правда думаешь, что есть шанс исправить положение? Или хоть как-то помочь

твоей маме?

– Это и есть шанс, - ответила Нита.
– Я не узнаю, пока не попробую, папочка.

– Дайрин пойдет с тобой?

Нита покачала головой.

– Ей придется подождать здесь.

Ее отец кивнул.

– Ну хорошо. Радость моя... ты знаешь, что я хочу сказать.

– Будь осторожна.

По его лицу проскользнула тень улыбки.

– Когда ты расскажешь об этом маме?