был мне так хорошо знаком.

– Но это правда.

Повисло неловкое молчание, и я вдруг поняла, что ванная до ужаса маленькая – я даже не знала,

куда смотреть: на свои руки, на Морган или в зеркало.

– Ну, - кажется, она пожалела, что подняла эту тему, - иногда от них больше проблем, чем от

злейших врагов.

Что на это ответить? Проблемы – может быть, но у кого их нет? А человек с друзьями, по крайней

мере, не одинок.

– Я очень сильно люблю Марка, - вздохнула она. – Изабель ошибается, когда говорит о нем такие

вещи. Я бы знала, если бы он не был тем единственным. Это невозможно не знать, верно?

– Она просто волнуется за тебя. Ей не хочется, чтобы тебе разбили сердце, - я понимала их обеих,

ведь мы с мамой тоже заботились друг о друге примерно так же.

– От этого ей лучше держаться подальше, ведь это моя жизнь! – Морган всхлипнула. – Но и она…

Она мой лучший друг.

Снова повисло молчание. Морган высморкалась в полотенце, которое покрылось зеленью от

маски. Это был первый Девичий Момент в моей жизни, как в фильмах – наверное, полагалось что-

то сказать?

– Когда мы познакомились, - вспомнила я, - ты сказала, что иногда она бывает настоящей стервой.

А еще, что у нее проблемы с дружеским общением.

– Ого, - удивилась она. – Я так сказала?

– Да.

– Ну, проблемы у нее есть, не то слово, - кивнула Морган. – Она просто не знает, как дружить,

потому что у нее нет и не было друзей. Кроме меня.

О том, каково это – не иметь друзей – я знала больше, чем кто-либо еще и могла бы рассказать

Морган о тех танцах или обо всех школах, где я вечно была одна, но что-то остановило меня.

– Я говорю это потому, что, может быть, тебе стоит почаще вспоминать об этом. Когда вы вот так

ссоритесь, например.

Она кивнула.

– Ты права. Это ведь просто часть ее характера, без этого она не была бы Изабель, верно?

– Именно, - слабо улыбнулась я. У каждого из нас есть такие черты характера, которые делают нас

теми, кто мы есть, и они вовсе необязательно должны быть хорошими. Так уж мы устроены.

В гостиной вдруг повисла тишина, Изабель начала греметь коробочками от дисков, поставила

другой и снова нажала на кнопку. Заиграла музыка.

«Сперва боялась, остолбенела, страдала я…»

Морган подошла к раковине, включила воду и плеснула себе в лицо, затем еще и еще, пока

зеленые разводы окончательно не смылись с кожи, вытерлась полотенцем и пригладила волосы,

глядя в зеркало на свое отражение.

«Гадая, как же смогу жить дальше без тебя…»

Я вдруг с удивлением поняла, что Изабель подпевает.

– Но, проведя несколько бессонных ночей, я поняла…

– Что справиться со всем могу легко и сама.

Она открыла дверь, и нашим взглядам предстала Изабель, танцующая, а точнее, делающая какие-

то странные движение под музыку, и подпевающая. Она не видела нас, направляясь из гостиной в

кухню со странным шимми.

– А ты можешь закрыть за собой эту дверь…

– Потому что тебе здесь не рады теперь, - подключилась Морган и тоже начала танцевать, скользя

из стороны в сторону и качая головой в такт (*Девушки танцуют под песню BOTRONIC - I Will

Survive )

Я вспомнила, как впервые увидела, как они танцевали вечером, когда я сидела на крыше

тетушкиного дома и наблюдала за ними на безопасном расстоянии. Теперь, когда я больше не

сидела вдалеке, меня охватило странное чувство, будто я подсматриваю за каким-то непонятным

ритуалом, не предназначенным для чужих глаз. Если это и есть то, чем занимаются все девочки,

когда проводят вечера вместе, но я не была уверена, что мне это по душе. Я потихоньку пошла к

двери. Морган и Изабель танцуют и поют, давно забыв про меня, так что я могу…

– Коли!

Или не могу.

Я обернулась, положив руку на дверную ручку.

– Да?

– Давай к нам! – покачивая бедрами, Морган махнула мне рукой. Песня закончилась, но тут же

заиграла снова. Тупая песня. Тупой певец.

– Мне нужно…

Но она уже подскочила ко мне, все еще танцуя, и схватила меня за руку.

– Ну же, - Морган оторвала меня от дверной ручки и вытащила в центр комнаты.