Шрифт:
Две ночи мы провели под открытым небом. Слава Всевышнему, что не было дождя! Эта промозглая сырость убивает быстрее яда. В одной из книг, автор которой высказывал свои мысли о причинах болезней, сказано: «Если время года отклоняется от природного естества, то человек подвержен не только привычным хворям, но и всем сопутствующим». Иными словами, зима «южная» убивает быстрее, чем зима «северная»…
Первое поселение, до которого мы добрались, носило название Магсиэль. Это небольшой городок, расположенный на берегу моря. Он возник так неожиданно, что я ахнул. Казалось, что унылой дороге не будет конца, но вдруг появились высокие прибрежные скалы, между которыми прятались дома. Широкая полоса прилива с темными пятнами выброшенных волнами водорослей. Десяток рыбачьих лодок, вытащенных на берег. Пахнуло соленым ветром. Почувствовав скорый отдых, лошади прибавили шаг и уже через полчаса въехали на грязную улицу.
– Эй, хозяин! – крикнул шевалье де Брег, когда мы остановились рядом с трактиром. На его призыв из дверей выскочил розовощекий толстяк с маленькими поросячьими глазками. Он вытирал руки грязной тряпкой и безостановочно кланялся.
– Да, ваша милость!
– В вашем вертепе найдется две свободных комнаты, кусок мяса и кувшин вина?
– Разумеется, милорд!
– Вот и славно, – устало кивнул де Брег и бросил слуге поводья. – Я так голоден, что готов сожрать седло […]
…[Созн]ание возвращалось медленно и неохотно. Сквозь красный туман проступали какие-то предметы, плавающие в дымке забытья и саднящей боли. Понемногу она отступила, и я увидел шевалье де Брега, который сидел на столе посреди разгромленного трактира и наблюдал за моими попытками подняться.
– Жак, меня удручает ваше непостоянство! – покачал головой он. – Иногда вы поступаете как мудрый и опытный мужчина, а иногда делаете глупости, которые непростительны даже ребенку. Какого дьявола вы не убили эту потаскуху?
– Она… – Голова отозвалась такой резкой болью, что я не выдержал и застонал.
– Она обнажила перед вами свою грудь, а вы уставились на нее, будто первый раз видите нечто подобное.
– Эта женщина – исчадие ада, – прошипел я. – В ее глазах полыхало дьявольское пламя!
– Вы так думаете? – усмехнулся де Брег.
Шевалье повернулся и достал из-за спины отрубленную голову этой женщины! Господи! Де Брег держал ее за волосы, словно мифический Персей, победивший горгону Медузу. Из шеи капала кровь, смешиваясь с грязью и соломой, которой был выстелен пол.
– Ну и где же дьявольское пламя, Жак? Вы его видите? Эх, Жак де Тресс… Надо что-то с вами делать, и чем скорее, тем лучше. Эдак мы и до Баксвэра не доберемся.
Де Брег поморщился и отбросил голову в сторону. Неожиданно раздался жуткий треск, и входная дверь рухнула, разнося по сторонам мелкую соломенную труху. На пороге, извергая ужасные проклятья, возникла широкая фигура Ван Аркона.
– Вы живы, господа?!
– Как видите, – хмыкнул шевалье.
– Слава Богу! Мне кажется… – Разбойник огляделся по сторонам. – Мне кажется, я слегка опоздал?
– Не переживайте! Вы легко наверстаете упущенное. Хозяин дал деру и скрылся среди котлов и жаровен.
– Да я с него шкуру живьем сдеру! – зарычал Ван Аркон и бросился на кухню.
– Dominus vobiscum! – кивнул де Брег, проводив взглядом убегающего разбойника [10] .
Он усмехнулся, прислушиваясь к звукам падающей посуды и треску мебели, потом повернулся ко мне и стал серьезен:
10
Dominus vobiscum – Господь с вами (лат.).
– Итак, друг мой, поднимайтесь и ступайте за мной.
– Куда? – держась за разбитую голову, спросил я.
– Вам же надо перевязать рану? – спросил шевалье де Брег. – Вот и поищем, кто бы мог это сделать.
Мне осталось лишь подняться и следовать за ним, пытаясь вспомнить, с чего началась драка и как здесь оказался этот знаменитый разбойник. Обед, поданный хозяином, оказался вполне приличным. Кусок поросенка, свежий хлеб и кувшин вина. Пока мы утоляли голод, заявилось несколько человек. Они были изрядно пьяны, требовали развлечений и вина. Потом пришли еще четверо. Судя по их взглядам, они были не прочь покопаться в наших вещах. Потом… Драка? Она началась как-то странно. Такое чувство, что потасовку затеяли, дабы вовлечь в нее всех присутствующих, но первым делом – меня и Орландо де Брега.
Помню, как передо мной возникла пьяная девица с ножом. Она рванула сорочку, обнажая свою грудь, завизжала, а я замер, не в силах оторвать взгляд от ее тела. В этот момент кто-то ударил меня по голове и наступила темнота. Ох… Ван Аркон? Откуда он взялся? Не помню… Очнувшись от мыслей, я заметил, что мы подошли к дому, откуда доносились веселые и разухабистые крики.
– Куда мы пришли? – похолодев от страшной догадки, спросил я.
– В дом для развлечений, – пожал плечами де Брег. – Вы имеете что-то против?
– Нет! – Я резко остановился и замотал головой, чем вызвал очередной приступ. – Боже меня упаси! Ни за что!
– Жак… Какого дьявола вы машете головой, как лошадь, которой досаждают слепни?
– Вы с ума сошли, шевалье?!
– Боже меня упаси! Я же не предлагаю вам греховные непотребства, вроде…
– Шевалье!!!
– Экий вы горячий! Жаль, не к месту и не вовремя. Раньше надо было глазами сверкать, когда перед куртизанкой глазами хлопали, уставившись на ее перси. Кстати, позволю себе заметить, смотреть там было не на что. Пустой бурдюк выглядит гораздо лучше.