– Нет, шевалье, я… Я не могу.

– Проклятье! – Шевалье круто развернулся и положил руки на пояс. – Я не заставляю вас уединяться со здешними красотками, но вынужден заставить терпеть их общество! Должны выбить дурь из головы и научиться смотреть в лицо любой опасности! Дьявол, скажу я вам, довольно изобретателен в своих проделках! Если вы, Жак де Тресс, будете теряться при виде женского тела, то очень быстро умрете! Эти края не любят святош и ротозеев!

– Вы сами дьявол, де Брег, если осмеливаетесь такое предлагать послушнику!

– Неужели? – удивился он. – Скажите, мой милый святоша, как вы научитесь общаться с будущей паствой, если боитесь смотреть в глаза женщин? Будете краснеть и отводить глаза в сторону от заблудших созданий, которые придут к вам за утешением и состраданием? Как подберете нужные и убедительные слова, которые проникнут в душу грешниц и грешников? Как распознаете грехи истинные от грехов вымышленных, которые придумывают для того, чтобы скрыть другие, более ужасные злодеяния? Как поймете, чем отличается любовь от прелюбодеяния? Не знаете? Посему, сударь, заткнитесь и следуйте за мной! Ваша голова нуждается в лечении, и это, вы уж поверьте мне на слово, касается не только кровоточащей раны.

Заведение, куда меня привел де Брег, оказалось одним из тех вертепов, которыми полны все прибрежные города. Рассадник людских пороков, которые губят человеческие души, погружая их в бездонную и полную грехов пропасть. К моему удивлению, шевалье обошел дом с другой стороны и стукнул кулаком в неприметную дверь. Щелкнул запор, и на пороге появилась женщина, одетая в яркий и дорогой наряд. Пышная и жгучая брюнетка, с такими черными глазами, что они казались бездонной пропастью. На вид ей было лет двадцать, не больше.

– Помилуй меня, Господи… – прошептал я и замер, пытаясь укрыться за спиной шевалье.

– Орландо… – певуче протянула она. – Любовь моя! Где ты пропадал?

– Извини, Мари, – усмехнулся мой спутник, – но кроме твоих прелестей, есть и другие занятия. Пусть и не такие приятные, но не менее важные.

– Ой, что это за мальчик с тобой? – Она заметила меня и улыбнулась.

– Это мой помощник.

– Экий он красавчик! – Женщина осмотрела меня с головы до ног. – Мои девочки глаза друг дружке выцарапают, прежде чем решат, кому он достанется.

– Ты так думаешь? – хмыкнул де Брег и повернулся ко мне. – Ну что же… Вполне может быть. Видит Бог – твои девочки знают толк в этом деле.

– Шевалье… – сквозь зубы процедил я.

– Жак, черт побери, что вам не нравится?

– Вы говорили о перевязке!

– Ах да, конечно! Мари, мы пришли с просьбой, и надеюсь, ты отнесешься к ней со всем благоразумием и христианским смирением, которое отличает все твои поступки, – сказал шевалье.

Но женщина фыркнула, не дослушав:

– Все что угодно, любовь моя! Что угодно и где угодно!

– Моему другу нужна помощь. Надо перевязать рану, которую он получил в драке. Я бы не хотел, чтобы он истек кровью прямо на пороге твоего дома.

– Ну… – Она посмотрела на Орландо, потом на меня и обиженно надулась. – Заходите. Не держать же вас на пороге.

Не переставал удивляться этому человеку. Человеку, который носит в себе личину дикого зверя. Он был одним из образованнейших людей, с которыми меня когда-либо сталкивала жизнь, но вместе с тем и самым непредсказуемым. Де Брег с легкостью общался с особами королевской крови и разбойниками, блудницами и святыми отцами, уличными торговцами и наемными убийцами.

Несмотря на эти подчас противоречивые качества, де Брег поражал пренебрежительным отношением к жизни и смерти. Причем как своей, так и чужой. Он убивал с легкостью – не размениваясь на правила, принятые среди людей благородной крови. Казалось, что он живет в неком закрытом от простых смертных мире. Мире, который был упрятан в рыжую шкуру рыси. Даже в человеческом облике он сохранял повадки этого дикого зверя. Двигался очень легко и мягко, словно большой кот. Человек, всегда готовый показать острые когти и зубы.

Орландо де Брег… Он и жил в постоянной охоте. Только я еще не знал, за кем именно охотится этот оборотень. Знание пришло позже, когда жизнь изменилась так резко, словно сам Прародитель Зла выиграл мою бессмертную душу и решил испытать на ней все, что доступно простому смертному…

Несмотря на грядущие потрясения, Господь не оставил меня своей милостью, и де Брег сдержал слово! Мне всего лишь перевязали рану, и это сделала одна из девушек, наряженная в такой откровенный наряд, что кровь ударила в голову, а потом понеслась стремительным потоком по жилам, рождая пусть и греховные, но очень привлекательные мысли. Как бы там ни было, мне стало легче, когда мы ушли и вернулись в разгромленный трактир.