– То есть после убийства священника он просто вырвался на свободу?

– Именно так, Жак. Именно так… Днем отлеживался где-нибудь на окраинах Баксвэра, а ночью продолжал охоту, которая, как нам уже известно, закончилась смертью брата Агниуса и вашей схваткой.

– Возможно, – кивнул я.

– Идем дальше. Тайна графа Буасси.

– Которой интересуется и аббат Хьюго, и его преподобие.

– Мало того! – заметил де Брег. – Святые отцы весьма приблизились к разгадке. Правда, для ее завершения им не хватает неких частей. Гобелен находится у аббата Хьюго, а записи и дневники старого графа – у отца Раймонда.

– Вдруг они объединятся?

– Никогда! Поверьте мне на слово. Вражда этих святых отцов уходит корнями в далекое прошлое. Даже я не знаю, что эти мужи не поделили.

– Полагаете, что эти истории как-то связаны? – спросил я.

– Возможное покушение на графиню и тайна графа Буасси? Почему бы и нет?

– Ужас…

– Ужас, Жак де Тресс, состоит в том, что вы очень удачно, уж простите легкую иронию, сумели поучаствовать во всех частях этой драмы. Ван Аркон на что доверчивый малый, но и тот заподозрил вас в сговоре с его преподобием. Что тут говорить про отца настоятеля, который готов заложить душу дьяволу, лишь бы вывести вас на чистую воду и прояснить связь с братьями из Святого Трибунала. Ну и уничтожить, разумеется, если подвернется такая возможность.

– Отец Раймонд был добр ко мне.

– Не обольщайтесь, мой дорогой друг! Его преподобие совсем не похож на святого. Если он и протянул вам руку помощи, то лишь для того, чтобы держать поблизости, до тех пор пока не понадобится ваша жизнь.

Некоторое время мы ехали молча, размышляя над сказанным. Потом я поднял голову и добавил:

– Кроме всего этого, есть заблудшая душа, которая ждет моей помощи.

– И один противный старик, – прищурился де Брег, – который ждет моей смерти.

Я подумал о человеке, прибывшем в Магсиэль, чья личность так заинтересовала шевалье де Брега, но решил не вспоминать, дабы не выглядеть чрезмерно любопытным. Была одна догадка, но я посчитал ее преждевременной и не совсем оправданной.

Первую ночь мы провели в какой-то придорожной харчевне, заполненной торговцами. Не буду описывать нашу дорогу во всех подробностях, тем более что Господь был благосклонен к нашему стремлению как можно быстрее добраться до Фортенси…

– Слава Иисусу Христу, – сказал де Брег священнику, который работал во дворе костела.

– Во веки веков! – с неожиданной живостью в голосе отозвался старик. Он поднял седую голову, подслеповато прищурился и посмотрел на нас.

Храм, находившийся на пригорке, был так невелик, что иной странник, проходящий по этим местам, принял бы его за часовню или приют отшельника, отвергшего мирскую суету, дабы провести остаток дней в размышлениях, посте и молитвах. Несмотря на скромные размеры, двор содержался в идеальном порядке. Дорожка, ведущая к дверям, была вымощена булыжниками, а трава между ними вырвана и засыпана желтым песком. Видно, что священник вкладывал душу, дабы содержать место в должном состоянии, призванном радовать не только человеческий взор, но и освобождать душу от гнетущих мыслей.

– Скажите, святой отец, – спросил де Брег, – найдем ли мы приют в вашей деревне?

– Приют? – удивленно спросил старец. – Разве он вам нужен?

– Мы прибыли из Баксвэра и хотели бы немного отдохнуть.

– Баксвэр? Славный и красивый город… – с легкой тоской в голосе протянул старик и оперся на мотыгу. – Как поживает настоятель монастыря Святой Женевьевы?

– Слава Богу, он здоров и прекрасно себя чувствует. У меня есть письмо…

– Положите на ограду и придавите камнем. Я почитаю позже, когда закончу свои труды. Негоже… – старик усмехнулся, – негоже прикасаться к таким посланиям грязными перстами.

– Как вам будет угодно… Далеко ли деревня?

– Поднимитесь на этот холм и увидите Фортенси.

– Спасибо, святой отец, – кивнул шевалье и тронул поводья. – Вы позволите навестить вас завтра?

– Если на то будет воля Божья.

Развернув лошадей, мы уехали. Не прошло и четверти часа, как добрались до деревни, расположившейся на берегу озера. Судя по рассказам Орландо, ее история насчитывает больше двух веков. За это время Фортенси не раз подвергалась нападениям, была сожжена дотла, но проходило время, и люди отстраивали свои жилища, залечивая раны, на которые так щедра война. Окажись деревушка немного восточнее, она бы давно превратилась в один из городков, расположенных на торговом пути в северные провинции. Этого не случилось, и поселение затерялось среди лесов, непроходимых болот и синеоких озер.

Около полусотни домов, еще один храм – изрядно меня удививший – и множество лодок на берегу. Отдельно от домов, на склоне холма, разместилось несколько торговых лавок и обязательный трактир с такой выцветшей вывеской, что самый дотошный путник не смог бы разобрать названия этого приюта для обжор.

Полагаю, что вы не будете спорить: все деревенские трактиры похожи один на другой! Полутемный зал, закопченные потолки, бревенчатые или каменные стены, почерневший камин и тяжелая, грубая мебель, изготовленная местным плотником. Добавьте к этому окна, затянутые бычьим пузырем, земляной пол, и вы получите хорошо знакомую картину. Здешний кабак ничем не отличался от остальных. Разве что хозяйка, заправлявшая в заведении, оказалась жгучей, черноволосой красоткой. Орландо де Брег довольно улыбнулся и подобрался, как большой кот, почуявший мышь.