Шрифт:
– Не споткнись о порог, - раздается голос Мятежника.
При шаге я поднимаю ноги выше. Мы заходим в какое-то помещение. Здесь пахнет так же, как и на улице, но нет ветра. Судя потому, как Мятежник замедляет шаг, внутри темно. Под ногами валяются камни и всякий мусор, о который я то и дело спотыкаюсь. Значит, заброшенное здание или здание с таким видом.
Конечно, проще спрятаться там, куда ни один человек в здравом уме не сунется.
Мы проходим несколько поворотов, а затем Мятежник велит мне остановиться. Он протискивается мимо, мысленно я делаю еще одну галочку: здесь тесно. Узкий проход. Два поворота ключом, металлический скрип открывающейся двери. Парень толкает меня вперед, оно придерживает, чтобы я не упала, затем он закрывает дверь с другой стороны.
– Впереди лестница, осторожно, - предупреждает Мятежник.
Мы преодолеваем три лестничных пролета, чем ниже спускаемся, тем температура в помещении становится выше, а запах терпимее.
Еще одна дверь. Мятежник не открывает ее, он стучит.
Длинный - длинный - длинный - пауза - длинный - пауза - длинный - короткий - длинный - пауза - короткий - длинный - короткий - пауза - длинный - длинный - длинный - пауза - короткий - длинный - длинный - длинный.
Думаю, это Азбука морзе. Нас обучали этому, но очень поверхностно. Для меня точка и тире всегда сливалось во что-то одно целое, хотя для многих рядовых отличить их не составляло труда, я была исключением.
Дверь открывается. Свет виден даже сквозь ткань мешка, который накинули мне на голову. Мятежник подталкивает меня вперед, я спотыкаюсь, но он удерживает меня. Чувствую на себе взгляды, слышу перешептывания. В помещении есть другие люди. И их много.
Мятежник усаживает меня на стул. Руки за спиной затекли, я вожу ими, пытаясь найти что-то острое, о что можно расслабить веревки.
К нам кто-то подходит, судя по запаху, это девушка, у нее сладкие духи.
– Это она?
– спрашивает она молодого человека. Ее голос раздается прямо над моей головой, из чего я делаю вывод, что она стоит слишком близко. Как раз для того, чтобы в случае проблемы, свернуть мне шею.
– Идем, не хочу, чтобы эта, - думаю, он кивает в мою сторону, - нас подслушивала.
Они отходят на столько, что я могу слышать их голоса, но разобрать слова мне не удается. Их прерывает стук в дверь, кто-то делает это с той же последовательностью, как и Мятежник, когда затащил меня в это место.
Шаги.
Поворот ключа.
Скрип.
Посторонний шепот стихает, и в помещении воцаряется мертвая тишина. Напряжение, витающее в воздухе, настолько сильное, что мне начинает мерещиться, будто в меня тыкают иголками. Вошедший направляется ко мне, я слышу его приближающиеся шаги, он идет медленно и уверенно. Мне становится страшно, пульс учащается.
Он срывает с меня мешок. Свет режет глаза, и я щурюсь. Мне требуется время, чтобы привыкнуть.
– Кто ты?
– задает вопрос мужчина, которого я видела в переулке.
Он наклоняется ближе, от него неприятно пахнет. Он сужает глаза, из-за чего выглядит очень нелепо, поскольку, как я догадываюсь, сам из Восточной резервации.
– Евгения Гриневская, - выдыхаю я.
Его ноздри широко раздуваются, он тяжело дышит.
– Говори правду, - медленно произносит он.
– Меня зовут Евгения Гриневская.
Мужчина отворачивается, делает глубокий вдох.
– Хотел по-хорошему, - бурчит он себе под нос.
Он резко поворачивается ко мне, впивается своими длинными и худыми пальцами в шею. Я задыхаюсь. Мужчина поднимает меня со стула. Я пытаюсь сделать вдох, но тщетно. Его руки вцепились мертвой хваткой. Мое лицо горит, глаза наполняются слезами. Он толкает меня назад на стул. Я начинаю откашливаться и отчаянно вдыхать воздух. Шея, горло и легкие пылают.
– Кто ты?!
– кричит он, сжимая мои плечи.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Я поднимаю глаза, и наши взгляды встречаются.
– Мертвая, - все, что я способна произнести.
Глава 7.
Мужчина отпускает меня. Он дает время отдышаться.
– Развяжи ее, - говорит он, обращаясь к Мятежнику.
Парень удивленно выпучивает глаза, но свои опасения оставляет при себе. Он кидает девушке рассеянный взгляд, а затем подходит ко мне и освобождает руки. Мятежник напряжен и осторожен, видимо думает, что я могу в любой момент кинуться на него.
– Кто вы?
– я обращаюсь к мужчине.
Он, безусловно, лидер, я делаю такой вывод не потому, что ему подчиняются другие. Власть чувствуется в его голосе и манерах. Мужчина поворачивается ко мне лицом, наши глаза встречаются. Мы смотрим друг на друга продолжительное время. Он пытается, что-то вынести из моего взгляда, понять, являюсь ли я шпионкой Совета или пришла, чтобы помочь расправиться с ними.
Я нервничаю, стараюсь совладать с эмоциями и не показать страха. Дышу размеренно, терплю боль от веревок на запястьях и отодвигаю все переживания о Безлицем в сторону. Я убеждаю себя, что Дмитрий в безопасности. Он должен быть в порядке. Не понимаю, почему меня это вообще волнует, но ничего не могу с этим поделать.