Господи! Она его не узнала…

«Это же я, Кэти! Ведь ты знаешь меня…»

Их взгляды встретились. Он ощутил нутром этот удар узнавания. Сладостное чувство близости и родства мурашками побежало по спине.

И тут пара вальсирующих заслонили ее.

Проклятье!

Черт, черт, черт! Он должен видеть ее реакцию. Ради этого Торн пришел сюда и устроил себе торжественный выход. Как она встретит его? Случится ли это наконец?

К тому времени, когда вальсирующие отплыли в сторону, весь зал пришел в движение. Теперь он пробирался через толпу, потеряв Кэти из вида. Сердце отчаянно колотилось, угрожая выскочить из груди.

– Сэмюэл!

Торн развернулся на каблуках.

Это она! Приподнявшись на цыпочки и вытянув стройную шею, Кэти высматривала его поверх голов.

Он сменил направление, взяв вправо, и остановился, не дойдя до нее двух шагов.

Стоял и ждал с комком в горле, засветится ли радостью ее лицо.

Нет, ничуть! И глаза не оживились. Ни малейшей искорки радости он не заметил в них.

И тут она сделала то, что полностью окупило все его страдания не только за прошедшую неделю, но и за целую жизнь до нее: порывисто бросилась ему навстречу.

– Сэмюэл, это ты!

Кейт все никак не могла прийти в себя. Он заставил ее нервничать, заставил ждать целую неделю, а теперь вдруг появился вот в таком обличье. Господи, как же он красив… немыслимо, невероятно!

Она могла поклясться, что модные гессенские сапоги делали его выше на целый фут. В тесно пригнанном черном сюртуке его плечи казались еще шире. Если бы она начала описывать, как облегают его бедра бриджи из воловьей кожи, у нее началось бы головокружение.

Волосы у него была аккуратно подстрижены и слегка тронуты помадой. Даже с расстояния вытянутой руки до нее доносился чудесный аромат – смесь запахов кожи, одеколона и свежего полотна, так гармонично сочетавшихся с его мрачной мужественностью.

Вокруг него витала особенная атмосфера… нет, не элегантности и утонченности, а скорее уверенности в себе, целеустремленности, хотя лицо его оставалось таким же суровым, а взгляд голубых глаз – ледяным. Но за всем этим, в глубине билось жаркое пламя.

– Могу я пригласить вас на танец? – услышала Кейт и вздрогнула всем телом от бархатного звучания этого низкого голоса.

– Полагаю, можете.

Что за игру он задумал? Им надлежит делать вид, что не знакомы? Но ей сейчас ничего не хотелось так, как оказаться в его объятиях…

Но Кейт понимала, что должна принять правила игры, поэтому чинно подала ему руку. Когда они вышли на паркет, сердце у нее замерло.

Они встали лицом друг к другу, и его рука легла ей на спину между лопатками. Ни один мускул у него не дрогнул, когда Кейт шепнула:

– Выглядишь потрясающе.

Она ждала, что он что-нибудь скажет по поводу ее платья или прически, но не дождалась. Выражение его лица было напряженным и каким-то неуверенным. Что бы это значило?

– Я так скучала по тебе!

Торн повел ее в вальсе. Сбиваясь и запинаясь, они протанцевали несколько тактов, но он так и не проронил ни слова.

– Сэмюэл, ты… передумал?

Он захлопал глазами, явно не понимая, о чем она.

– Насчет чего?

– Насчет меня.

Он нахмурился, явно возмущенный ее сомнением.

– Нет.

Кейт ждала дальнейших заверений, но Торн молчал, и она занервничала, не в силах понять, в чем дело. Но что-то было не так.

– Если тебе здесь не нравится, не смею задерживать, – проговорила она, явно обидевшись. Но Торн опять ничего не ответил – лишь нетерпеливо вздохнул и посмотрел в сторону оркестра.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? Я ждала тебя всю неделю, надеялась… Не могла поверить, что ты мог вот так просто бросить меня. И вот ты наконец здесь…

– Я здесь уже несколько часов.

– Чего же так долго не приходил, чтобы найти меня? Тебе было стыдно? Чувствовал себя неуверенным? – У нее дрогнул голос. – Ну хоть посмотри на меня!

Торн резко остановился.

– Черт! Ничего не получается. – Он оглядел зал в поисках выхода. – Нам надо поговорить где-нибудь наедине.

Кейт постаралась обуздать свои страхи, но те ей не подчинились, а, наоборот, ощерили клыки.

Возможно, это ее новый статус леди давит на него. Может, он решил, что не вписывается в ее жизнь.